Чтение онлайн

В эту минуту физиономия Генриха стала испуганной, а сам он застыл, как истукан. Марк подобрался. Генрих переложил сигарету из правой руки в левую. Он смотрел куда-то в сторону таким напряженным и сосредоточенным взглядом, что Марк потихоньку выругался. «Черт! Вот олух! Он же его вспугнет!» Генрих, словно приняв телепатический сигнал, поспешно отвернулся и поднес к губам сигарету, а потом бросил шальной взгляд на окно и провел по лбу тыльной стороной правой ладони. В ту же секунду Марк прыгнул к дверям и опустил стальную скобу на изогнутые металлические ручки обеих створок.

Сандра, стоявшая в углу освещенного яркой голубоватой лампой предбанника, вздрогнула и сунула в открытую сумочку стальной прут, выгнутый буквой "П". Кто-то наступил на металлическую решетку по ту сторону двери. И тут же дверь дрогнула, Сандра поспешно склонилась над сумочкой, а потом, так и не подняв головы, шагнула вперед, толкнув плечом вошедшего.

— Извините, — пробормотала она, подняв глаза, и тут же выскочила за дверь, как пробка из бутылки шампанского.

Дрожащая в руке скоба несколько раз царапнула по стальным ручкам, прежде чем опустилась на место. Сандра схватила ее за оба конца и отчаянно позвала:

— Генрих!

Ба-бах! — грохнула внутренняя дверь предбанника. — Ба-бах! Ба-бах!

Ба-бах! — дрогнула уже внешняя дверь. Генрих взбежал по лестнице и надавил на скобу сверху. Оба навалились телами на дверные створки.

— Эй! Что за шутки?! — раздался изнутри сердитый окрик. — У меня срочный вызов к больному! Откройте!

Сандра и Генрих переглянулись.

— Нет. — Генрих покачал головой. — Если там и вправду врач, Марк найдет способ нас предупредить.

А у Марка в это время возникли свои проблемы. Два здоровых мужика, несущих на руках женщину с перебинтованной от колена ногой, подошли к двери и потребовали срочно ее открыть.

— Не могу! Там бандит. Вызовите милицию!

Женщина испуганно ахнула.

— Ты что, сдурел? — ошарашенно спросил один из здоровяков. — Какой бандит? Открывай!

В ответ дверь завибрировала от ударов.

— Откройте немедленно! Я буду стрелять!

Мужиков, несмотря на нелегкую ношу, как ветром сдуло. Из регистратуры выбежала дама в белом халате и, узнав, что происходит, бросилась к телефону. Толпа в коридоре загудела и отхлынула.

«Скорее же, скорее! — думал Марк, мысленно адресуясь к милиции. — В эту дверь он не станет стрелять — ему нужно на улицу… А там Сандра с Генрихом!»

Услышав угрозу из-за двери, Генрих побледнел.

— Сандра, отойди, — прошептал он одними губами. — Этот тип прострелит дверь.

— Погоди, я сейчас. — Сандра трясущимися руками стащила с шеи шарф и начала наматывать его на концы скобы и ручки двери. — Нужно зафиксировать эту штуку, тогда можно отойти обоим.

Генрих кивнул и тоже вытянул из-под куртки шарф. В четыре руки они быстро сотворили из ручек и скобы небольшую мумию и отпрянули. Сандра повернула голову к автостоянке и увидела, что из вишневой машины с пассажирской стороны вылезает дюжий детина с розовой рожей.

— Это Сарычев! — крикнула она Генриху. — Он убегает!

Генрих проследил за ее взглядом и увидел широкую спину, быстро удаляющуюся к дороге. Не раздумывая ни секунды, он кубарем скатился с лестницы и бросился вдогонку. Сарычев обернулся на бегу и, обнаружив погоню, припустил что было мочи. Длинноногий Генрих бежал быстрее, но у Аркадия была солидная фора, а впереди, на дороге, к остановке медленно подъезжал автобус…

Леша, сумевший преодолеть природную застенчивость и с блеском выполнить данное ему поручение, строевым шагом перешел дорогу и направился к поликлинике. Справа от него на остановке вздохнул, открывая двери, двойной «Икарус». Два пассажира (у одного из них голова была обмотана окровавленной тряпкой) осторожно сошли на тротуар. Стоявшая на остановке старушка пропустила их и с кряхтением вскарабкалась на ступеньку. В ту же минуту Леша увидел человека, бегущего к автобусу сзади. Человек отчаянно махал рукой водителю, чтобы тот подождал. Леша спокойно продолжал движение, но через несколько шагов, когда его и бегущего разделяли каких-нибудь пять метров, вдруг остановился как вкопанный. Он узнал сытую гладкую ряху.

Сарычев, видевший только автобус, не заметил, что идущий навстречу прохожий застыл изваянием посреди тротуара, и всей своей массой врезался в Лешу. Отчаянно размахивая руками, оба полетели на пятнистый от недочищенного снега асфальт. Автобус, шумно вздохнув, закрыл двери и тронулся.

Генрих, мчавшийся со всех ног к остановке, на мгновение замедлил бег, потом заметил барахтавшуюся на тротуаре парочку и снова устремился вперед.

Из-за поворота, взвизгнув тормозами, вылетела милицейская машина и, не снижая скорости, помчалась к зданию поликлиники.

Я вскарабкалась по приставной лестнице, спущенной нам сверху, взглянула на Селезнева и обалдела. Неужели лицо может так измениться всего за несколько дней? Человек передо мной походил скорее на старшего родственника Селезнева, чем на самого идальго. Темные провалы глазниц, складки у рта, нездоровая бледность… И только смешливые огоньки в зеленовато-карих глазах неоспоримо свидетельствовали, что передо мной — прежний Дон.

— Ну как, искательница приключений? — спросил он, улыбаясь. — Может, теперь ты наконец угомонишься?

— Плохо же ты ее знаешь! — пропыхтел, вылезая из подвала, Прошка. — Эта особа не угомонится даже на Страшном суде. Архангелу Михаилу не хватит всего небесного войска, чтобы призвать ее к порядку во время оглашения приговора.

Я бы ему ответила, но заметила в сторонке незнакомца. Внешне он походил на Антошку из мультика — такой же рыжий и конопатый, но лицо у него было бледное и потрясенное, словно он видел не меня, а старуху в саване и при косе.

— Ох, так это я вас подбила картошкой! — воскликнула я, увидев, что он прижимает ладонь к скуле. — Извините, ради бога, но мы ждали злодеев, а не спасителей.

— Все нормально, — каким-то безжизненным голосом ответил рыжий. — Я не в обиде.

— Познакомьтесь. — Дон обнял меня за плечи и подтолкнул к своему спутнику. — Это знаменитая Варвара, а это — Николай. Только благодаря ему мне и удалось вызволить вас так быстро.

— Быстро? — выступая вперед, возмутился Прошка. — Да еще пара часов, и вызволять было бы некого!

— А это Андрей, или Прошка, как называют его друзья, — представил Дон.

— Очень приятно, — пробормотал рыжий, явно привирая. Выражение его лица красноречивее всяких слов говорило о том, что он предпочел бы никогда в жизни нас не видеть. Впрочем, взглянув на Прошку, я подумала, что могу понять чувства Николая. Лохматый, чумазый, с грязными разводами и засохшей коркой крови на лице, мой друг определенно не способен был радовать глаз эстета. Если и я выглядела подобным образом, то Николай, должно быть, решил, что его знакомят с парочкой бесов, удравших из преисподней.