Лекарство от развода

Reunited for the Billionaire’s Legacy © 2015 by Jennifer Drogell

«Лекарство от развода» © «Центрполиграф», 2017

Даже ему, считавшему, что жизнь пронизана иронией, это показалось чересчур.

Кобурн Грант, наследник автомобильной империи и новоиспеченный генеральный директор «Грант индастриз», ослабил узел галстука и язвительно усмехнулся. Присутствовать на свадьбе лучшего друга накануне собственного развода – такое трудно представить. Но через полчаса он должен произнести тост в честь счастливой пары – украсить, так сказать, кремом этот жутко невкусный торт.

Но он обязан сделать это. Просто надо выпить еще одну рюмку виски.

– С тобой все в порядке, Грант? – Рори Делани, темноволосый австралиец, с которым они подружились во время учебы в Йельском университете, удивленно поднял бровь. – Неважно выглядишь.

Кобурн напустил на себя непринужденный и беспечный вид – именно в этой маске он всегда являлся миру.

– Со мной все в порядке, лучше и быть не может.

Разве не так? Он руководит пятьюстами компаниями, которые модернизировал после смерти отца, а брат его, Харрисон, собирается стать хозяином Белого дома, отчего мировой престиж «Грант индастриз» только возрастет. А еще у него есть красивая блондинка, которая по ночам согревает его постель, причем живет она этажом ниже, что весьма удобно.

Он пребывает, можно сказать, в раю.

Рори, высокий красивый баскетболист, любимец женщин, с сомнением покачал головой:

– Рад слышать это, Грант. В данный момент – действительно все в порядке.

Тон Рори был саркастичным. Он знал, что Кобурн все еще переживает из-за своей жены, которая бросила его год назад. Знал он и то, что скоро они должны развестись. Но он напрасно беспокоится. Женитьба на Диане – глупейший поступок. Кобурн просто хотел заглушить боль после смерти отца. Всепоглощающая слепая страсть накрыла его с головой. Именно это было нужно ему в то время. И именно от этого ему сейчас надо избавиться.

Кобурн пожал плечами:

– Мне уже не двадцать пять лет, Рор. Красивое тело и пухлые губки не могут свести меня с ума.

Рори предупреждающе взглянул на друга, поскольку красноречивое заявление разнеслось по всему залу.

– Кобурн…

Он отмахнулся:

– Я не понимаю, почему ты волнуешься. Поздравительная речь готова и лежит у меня в заднем кармане.

Рори смотрел куда-то за его спину.

– Здесь Диана.

Кобурн побледнел:

– Моя почти бывшая жена Диана?

– Да.

Сердце его забилось быстрее, пальцы крепче сжали рюмку. Он думал, что эта встреча произойдет завтра, когда на столе перед ними будут лежать документы о разводе. Тогда он будет морально готов к встрече с женщиной, которая ушла от него, не сказав ни слова и даже не обернувшись. С тех пор они не виделись, потому что Диана старательно избегала встреч с ним, а это нелегко сделать в пределах Манхэттена.

Но вообще-то Диана не любила бывать в обществе. Она все время работала. Тем более удивительно, что сегодня она оказалась здесь…

Кобурна охватил такой сильный гнев, что у него помутилось в глазах. Как она посмела явиться сюда? Как осмелилась испортить ему этот вечер? Здесь его друзья, а не ее.

Кобурн носом втянул воздух и медленно выдохнул его ртом. Он был похож на разъяренного быка, готового броситься на красную тряпку. Он медленно повернулся – ему почти удалось держаться невозмутимо – и увидел черные глаза, в которых плескалась боль. Она слышала, что он сказал. Кобурн взглянул на людей, стоявших рядом с его красавицей женой. Они тоже все слышали. Да, плохо.

Он пожалел, что не смог сдержаться. Кобурн хотел завтра показать Диане, что он совсем не тот человек, за которого она вышла замуж, что теперь ей не удастся сделать из него дурака.

Он снова взглянул на свою жену. В глазах ее уже не было боли. Они превратились в бездонные омуты, в которые ему когда-то хотелось погрузиться с головой. Диана злилась. Даже была в ярости. Черт возьми! Ведь она сама решила сюда прийти.

Гости смотрели на них. Стиснув зубы, Кобурн повернулся ко всем спиной, успев, однако, заметить, что жена его сегодня невероятно хороша.

Поставив рюмку на стол, он кивнул головой Рори, и они отправились к бару – за горячительной поддержкой. Диана отнимала у него слишком много энергии. Но сегодня ей не удастся навредить ему.

Он этого не допустит.

Диана покачнулась на высоких каблуках, когда Кобурн равнодушно отвернулся от нее, будто она была одной из его пышногрудых подружек, с которой он давно порвал. Правда, с ними он вел себя гораздо любезнее. А ей доставалась сдержанная любовь.

Любовь… Комок подкатил к ее горлу. В голубых глазах Кобурна отразились все его чувства. Он ненавидит ее за то, что она сделала. До сих пор ненавидит. Ей хотелось сказать, что она тоже его ненавидит, но это была бы ложь. Ее чувства к Кобурну всегда были очень сложными. Именно поэтому Диана хотела, чтобы завтра он подписал документы о разводе. Тогда она сможет сесть в самолет, направляющийся в Африку, и забыть о том, что было между ними.

Рука ее слегка дрожала, когда она поднесла к губам бокал. Диана знала, что Кобурн имел в виду ее. Все на банкете знали об этом. Словно хищники, жаждущие крови, гости хотели увидеть драму или скандал. У этих людей было много свободного времени, и они готовы были раздувать любые слухи. Диана терпеть этого не могла. Она пришла сюда лишь потому, что ее упросила Аннабель. Она просто умоляла ее прийти.

«Красивое тело и пухлые губки не могут свести меня с ума».

Слова Кобурна эхом отдавались в голове. Прикусив дрожащую нижнюю губу, Диана глотнула вина. Какая же он сволочь! Ей захотелось влепить ему пощечину, дав выход гневу, который бурлил в ней вот уже целый год. Но если она сделает это, победу одержит Кобурн.

Диана была хирургом – человеком, который восстанавливает людей. И она не позволит Кобурну разрушить ее. Снова.

Она попыталась пройтись по залу, сказать что-нибудь вежливое гостям, которых вряд ли скоро вновь увидит и которые, в общем-то, ее не волнуют.

Но когда рядом находился Кобурн, его невозможно было игнорировать. Он был воплощением мужской красоты. Высокий и мускулистый, с темными волосами и потрясающими ярко-голубыми глазами, он обладал невероятной сексуальной притягательностью, перед которой не могла устоять ни одна женщина.