Лексикон
Шрифт:
– Что… Это… Было?!
– Пар, – бросил Озорник. – Перегретый пар. Я уже видел такое однажды… На корабле, которым я плыл, взорвался котёл. Мне повезло – выбросило за борт, а там хватило ума не выныривать на поверхность, пока не отплыл подальше от раскалённого облака… Все, кто вдохнул его, умерли. Я тебя сильно ушиб? Извини, не было времени объяснять…
– Жить буду… – проворчала Ласка. – А ты, оказывается, силач. Вот уж не подумала бы… У тебя рука красная. И на щеке…
– Обварило немного. Ерунда, заживёт… Вот тем, кто остался снаружи, не позавидуешь.
– Ребята! – Ласка вскочила. – Они же…
– Стой! Им уже ничем не поможешь, – глаз Озорника угрюмо сверкнул. – Не надо открывать, переждём ещё минуту-другую… Пусть остынет.
Девушка села на пол и обхватила колени руками. Произошедшее не укладывалось у неё в голове. Как же так, они ведь только что разговаривали, смеялись, Петрик отпускал шуточки из недр рыцаря…
– Странная вещь вода, верно? – Озорник, морщась, рассматривал свой ожог. – Она то твёрдая, как камень, то прохладная и текучая, то обжигает, будто огонь… И при том гасит любое пламя. Самая загадочная субстанция нашего мира – но даже лучшие умы редко задумываются об этом, довольствуясь её использованием в примитивных, в общем-то, устройствах…
– Замолчи, а? – попросила Ласка.
Воцарилась тишина. Спустя некоторое время Озорник осторожно приоткрыл дверь.
– Можно выходить… Только прихвати лампу.
В пещере висел густой, горячий туман. Пахло железом, сыростью и погашенными фитилями: волна пара задула все светильники. Слышно было, как гудит пламя в топках машин, да ещё какой-то непонятный звук раздавался совсем близко – не то тихое покашливание, не то икота. Спутник Ласки поднял лампу повыше, и девушка вздрогнула: на полу лежало, слабо подёргиваясь, человеческое тело. Озорник склонился над ним.
– Вдохнул пар… Всё, ему уже ничем не поможешь.
Ласка несмело шагнула к лежащему.
– Лучше не смотри, – предупредил Озорник.
Из глубин механического рыцаря вдруг послышалась возня, металлический лязг, сдавленные проклятия… Ласка бросилась к нему, залезла внутрь шлема-кабины…
– Петрик, я здесь! Как ты?!
– Не знаю… – сдавленным голосом откликнулся механик. – Обожгло сильно… Посвети, а? Ничего не вижу…
– Озорник, неси скорее лампу! Петрик, держись, я помогу тебе…
Неяркий огонёк высветил тёмный провал люка. Ласка не удержалась и вскрикнула от ужаса. Кожа механика была багровой, на лбу и щеках она полопалась, обнажив голое мясо – и с этого жуткого лица на неё смотрели абсолютно белые глаза – белые, словно варёное яйцо…
– Ласка, эй, ты чего там возишься? Огонь запали, не видно же ни черта! – прохрипел Петрик, слепо таращась на девушку.
Чудовищное оружие ордынцев нанесло защитникам Крепости страшные потери – но всё же не столь сокрушительные, как могло показаться вначале. Основной удар приняли на себя верхние горизонты и частично – батареи главного калибра; но у Шолт-Норта было кем заменить орудийную прислугу. Уральцы ответили огнём, дав нестройный залп наугад, в дымовую завесу – и поразили несколько самоходных машин врага. Но часть всё же сумела прорваться и оказалась в слепой зоне, возле самых стен. Сверху тотчас полетели ручные бомбы; но технику врага они остановить не смогли. Машины выдвинули длинные хоботы буров; закалённый металл вгрызся в камень.
***
– Почему никто не отвечает?! Где дежурный?! – вестовой, потный и злой, ворвался в пещеру.
– Оглянись вокруг! Здесь только мы остались… – огрызнулась Ласка.
– Оператор Светлова, разговорчики! К полковнику, живо!
– Доложите обстановку! – бросил Шолт-Норт, едва за девушкой захлопнулась дверь.
– Экипажи рыцарских машин… – Ласка сглотнула, – выведены из строя. Все обожжены, некоторые – смертельно… Мы спаслись чудом…
– Мы – это кто?! – перебил полковник.
– Я… И Озорник. Он успел втолкнуть меня…
– Подробности после! – отмахнулся Шолт-Норт. – Мы должны сорвать этот штурм во что бы то ни стало! Тебе придётся совершить невозможное, девочка. Найди кого-нибудь на место механика – и вперёд!
– Можно, я возьму Озорника? Он управится даже лучше, чем большинство наших…
– Хорошо! Вот, держи… – полковник сунул руку за отворот кителя и достал что-то из внутреннего кармана. Это был кургузый двуствольный пистолет – маленький, но внушительного калибра.
– На случай, если что-то пойдёт не так… Давай, оператор Светлова, покажи им, чего стоит рыцарская машинерия Урала!
Возвращаясь в пещеру, девушка ломала голову – сможет ли она уговорить Озорника на участие в вылазке? В конце концов, это не его война, он – учёный, исследователь… По крайней мере, сам он так говорит… Ласка нащупала в кармане холодный металл оружия. Сможет ли она воспользоваться им, если Озорник окажется вражьим лазутчиком? Ведь что ни говори, он уже дважды спас её от смерти…
В пещере стоял горький угольный чад. Гофрированный хобот вытяжки был отсоединен от шлема рыцарской машины, и из короткой трубы на его макушке валили густые клубы дыма
– Чего так долго?! – нетерпеливо воскликнул Озорник. – Давай скорее! Этот парень жаждет хорошей драки!
– Выходит, тебя и упрашивать не придётся? – в голосе девушки послышалось невольное облегчение.
Озорник ухмыльнулся.
– Было бы забавно, но у нас нет на это времени! Не могу же я упустить такую замечательную возможность! Всегда мечтал стать большим, как дом – и надрать всем задницы!!!
– Тогда на вот, держи! – Ласка подобрала с пола оброненную кем-то папаху, сорвала с неё кокарду и кинула Озорнику. Тот ловко поймал её на лету.
– Зачем мне это?
– Прикрепи к одежде! Теперь ты – воин Уральского Атаманства!
– Как скажешь… – Озорник пристроил скалящегося волка на грудь. – Ого! Это что, всамделишнее серебро?
– Ну да… – Ласка запрыгнула в кабину, с лязгом хлопнула забралом. – У всех солдат Крепости такие, чему ты удивляешься?
– Серебро у солдат… Что ж, теперь понятно, отчего Орда так рвётся завоевать вас… – с этими словами Озорник скользнул вниз, к паровому котлу.