Чтение онлайн

У этих людей, решавших судьбы миллионов, тоже была личная, „частная" жизнь. Как у людей интеллигентных (если речь идет о вождях русской революции), она была обычной, либерально-спокойной. Правда, поздний социал-демократический большевизм внес в семейную жизнь немало ханжества и лицемерия. Считалось нравственным вмешательство партийных органов в семейные дела, но осуждались в основном поступки, которые были „на виду". В общем, часто руководствовались правилом мольеровского Тартюфа: кто грешит в тиши, греха не совершает. И хотя официально осуждалось „непролетарское отношение к семье", нередко сами „судьи" (Троцкий, Каменев, Бухарин, многие другие) боролись печатно за крепость нового быта уже не с первыми в браке женами.

Главные беды в политике случаются не только от содержания интересов, но и от того, насколько крепок союз с моралью. Но, увы, политика редко соседствует с моралью. Судьба Ленина и его дела - наглядное (далеко не единичное) проявление. А.Н.Потресов, восемь лет встречавшийся с Ульяновым (1895-1903 гг.), а иногда, ведя с ним, как, например, в Мюнхене, молодым и начинающим, „почти совместную жизнь", смог сделать очень важные для понимания российского вождя выводы. Ленин, вспоминает Потресов, давно начал „отбор человеческого материала" и в конце концов „собрал много энергичных, смелых и способных людей, наградив их, однако, и недобрым качеством - моральной неразборчивостью, часто моральной негодно-стью и непозволительным авантюризмом". Далее Потресов пишет, что „болезнь и смерть избавили Ленина от печальной участи до конца расхлебать кашу… заваренную во славу того аморализма, который представлялся ему таким целесообразным…"75.

Но таким Ленин был в революционном деле. В семье - во многом другим. Тот же Потресов, набрасывая штрихи к портрету российского вождя социал-демократии, упоминает, что Ульянов был „в своей личной жизни скромный, неприхотливый, добродетельный семьянин, добродушно ведший ежедневную, не лишенную комизма борьбу со своей тещей, - она была единственным человеком из его непосредственного окружения, дававшим ему отпор и отстаивавшим свою личность…"76.

В этом отношении Владимир Ульянов отличался от многих своих товарищей пуританской сдержанностью, уравновешенностью, постоянством. И если бы не знакомство в начале 1910 года и его связь на протяжении десяти лет с одной, яркой во многих отношениях, женщиной-революционеркой, то вождь русской революции мог бы считаться просто образцовым мужем. А.И.Солженицын называет эту женщину „подругой Ленина"77. Этой темы мы еще коснемся в одной из глав, а сейчас скажем, что все супружество Владимира Ильича Ульянова (Ленина) было подчинено цели, во имя которой он жил: победе социалистической революции и завоеванию власти.

О Ленине написано много, но о личной жизни - крайне мало. Свидетельства его биографов, бесчисленные „воспоминания" о вожде, пересказывающие одну и ту же идею о земном Боге, ничего не сообщают о „сердечных" делах юного и молодого Ульянова. Складывается впечатление, что одержимость литературой, книгами, революционными мечтаниями отодвинула куда-то далеко-далеко чувства, влечения, которые в молодом возрасте занимают огромное место в жизни каждого человека. Ни раннего неудачного брака, ни бурных романов, ни увлечения „с первого взгляда", ни „несчастной" любви, что так необходимы для классического романа, в жизни Владимира Ульянова нет. Впрочем, все же нечто похожее на неразделенную любовь было.

Приехав в январе 1894 года в Петербург, Владимир Ульянов устанавливает довольно широкие легальные и нелегальные связи с марксистами города, руководителями некоторых социал-демократических кружков, заводит новые знакомства. Не будучи обремененным работой, Ульянов волен распоряжаться своим временем. Иногда к нему на квартиру (по Б.Казачьему переулку) приходят его новые знакомые, иногда он посещает различные собрания петербургских социалистов. В феврале этого же года на квартире инженера Классона состоялась встреча группы марксистов города. Кроме хозяина в уютной гостиной собрались С.И.Радченко, Я.П.Коробко, С.М.Серебровский, В.И.Ульянов и две молодые девушки А.А.Якубова и Н.К.Крупская. Это была первая встреча Ульянова со своей будущей женой.

Однако при той, первой встрече Владимир Ульянов не выделил какую-то из подруг, возможно, отметив про себя их неподдельный интерес к вопросам борьбы социал-демократов с народниками. После той, памятной февральской встречи Ульянов довольно часто встречается с подругами, как вместе, так и порознь. Так, он довольно регулярно, обычно по воскресеньям, стал наносить визиты в семью Крупских, живших на Невском проспекте. Надежда жила здесь вместе с матерью Елизаветой Васильевной. Ульянов узнал, что отец Надежды был военным, почитал Чернышевского и Герцена, даже был как-то связан с активистами тогдашней „Земли и воли", что не могло не сказаться на его служебной карьере. Из-за политической неблагонадежности офицер был уволен со службы и даже предан суду. После нескольких лет волокиты отец был все же оправдан, но лишен права занимать государственные должности. После его смерти Крупские перебираются в Петербург, где живут на пенсию за отца, а Надежда устраивается учительницей в воскресной вечерней школе за Нарвской заставой.

Мать готовила чай, молча слушая разговоры молодых людей о Плеханове, Потресове, Шелгунове, о работе молодого, но уже лысоватого гостя над какой-то книгой, о необходимости установить связи с европейской социал-демократией. Мы не знаем, понравился ли матери Надежды Константиновны ее будущий зять, но, как вспоминал А.Н.Потресов через два десятка лет в своем очерке „Ленин", Елизавета Васильевна Крупская до своей кончины вела себя весьма независимо по отношению к своему зятю, не останавливаясь перед прямолинейной критикой людей, не „занимающихся настоящим делом"78. Встречи продолжались, но, похоже, широколобого коренастого крепыша интересовали больше полемика с Н.К.Михайловским, рассказы В.А.Шелгунова о кружковой работе, беседы с А.И.Ерамасовым, встречавшимся с русскими политическими эмигрантами в Лондоне, Париже, Женеве…

Дело в том, что Ульянов встречался и с подругой Крупской Аполлинарией Якубовой. Иногда они гуляли втроем, обсуждая местные политические новости. После ареста в декабре 1895 года Владимира Ульянова и других участников петербургского „Союза борьбы" Крупская и Якубова пытались добиться с ним свидания в доме предварительного заключения по Шпалерной улице. Желая их видеть, Ульянов пишет записку Н.К.Крупской (зашифровав) с просьбой, чтобы она и Аполлинария приходили вместе на Шпалерную в 2 часа 15 минут, тогда он сможет их увидеть в окно коридора во время прогулки79.

Трудно реставрировать личные отношения трех молодых социал-демократов, особенно после того как почти вековая „конспирация" этой сферы человеческого бытия почти полностью смыла слабые, эфемерные следы жизни многих людей. Правда, иногда такие „контакты" фиксировались и официальной историографией, но как? „Февраль 14(26). Встреча Ленина с членом петербургского „Союза борьбы" А.А.Якубовой"80.

По свидетельству ряда солидных историков, и в частности Луиса Фишера, прожившего в России 14 лет, „Ленин неудачно сватался к Аполлинарии Якубовой, тоже учительнице и марксистке, подруге Крупской по вечерне-воскресной школе для рабочих. Аполлинария Якубова отвергла сватовство Ленина, выйдя замуж за профессора К.М.Тахтерева, редактора революционного журнала „Рабочая мысль".

Какое- то время Ульянов и Якубова поддерживали письменную связь, особенно после того как Ленин оказался в Мюнхене, а Аполлинария в Лондоне. Переписка, судя по публикациям, была весьма революционной. Правда, Ульянов между делом упомянул Аполлинарии об их „старой дружбе"81. Впрочем, Ленин и Якубова на своем жизненном пути еще не раз встречались, и в частности в Лондоне.

Есть ряд свидетельств, что еще до знакомства с И.Арманд у Ленина был роман с одной француженкой в Париже. В частности, когда работник Института Маркса - Энгельса - Ленина Тихомирнов встречался в 1935 году в Париже с Г.А.Алексинским по поводу ленинских документов, Алексинский показал письма Ленина одной писательнице весьма личного характера. Тогда эти письма приобрести не удалось. Где они сейчас?…