Ленивец
Шрифт:
Мерзкая шаболда...
Каким-то чудом (и с небольшой помощью магии) причалил со второй попытки, выслушивая ругань и упреки спутницы. Моя удача, она оказалась настолько тупой, что в упор не замечала ничего подозрительного.
Латник у ворот заметно оживился, увидев нас. Я напрягся, но интерес стражника был в ином - девушка швырнула ему звенящий мешочек и прошипела:
– Ты меня не видел.
Второй такой же достался кучеру - прямо у ворот стояла белая карета с занавешенными окнами. Вот будет забавно, если папаня узнает, на что дражайшая дочурка тратит карманные деньги.
Тронули. Хотелось поглядеть на старый город, а главное - запомнить дорогу, но чертовы шторки были намертво прибиты гвоздями. И все же какое-никакое впечатление от района богачей получил. Здесь не воняло навозом и рыбой и было ощутимо тише. Никто не орал, не дрался, редко-редко доносился перестук копыт и едва слышные разговоры гуляющих по улицам господ. Ну и под колесами не чавкала грязь, а приятно шелестела мостовая.
– Эй, Энри.
– Девушка легонько пнула меня по сапогу.
– Ты же не злишься?
Качнул головой.
– А чего молчишь?
Пожал плечами.
– Ну хватит дуться. И смотри отцу не ляпни.
Снял капюшон и ледяным тоном произнес:
– Ляпну.
Эх, видели бы вы лицо потаскушки. Как словно в замедленной съемке распахиваются глаза, отпадает челюсть, бледнеет кожа, а в горле застревает немой крик. Не выдержав наплыва не самых приятных чувств, бедняжка грохнулась в обморок. Хорошо хоть удалось оживить ее бодрящими лещами. А то сперва показалось, сердечко не выдержало.
– Т-т-ты кто?..
– прохрипела она.
– Неважно.
– Где Энри?
– Отдыхает. Кем работает твой папаша?
– Б-б-банкиром...
– Где?
– В Первом ангварском...
– Высоко забрался. И почему я не удивлен? Да ты не бойся, не трясись. Поможешь мне - и никто не узнает о твоих тайных тройничках.
Ее щеки вспыхнули.
– Ах ты...
Подался вперед и проговорил по слогам:
– Заткнись, шлюха. Тебе слова не давали. Откроешь свою обкончанную пасть когда я позволю. Поняла?
Кивок.
– Прекрасно. Приедем скоро?
– Да.
– Возьмешь деньги - немного, пару сотен золотых. Есть столько?
– Да.
– А потом за покупками. Будешь хорошей девочкой - и очень скоро забудешь обо мне. Начнешь выеживаться - весь долбанный город узнает, что ты е-шься с конями. Вот папаня обрадуется!
– Но я не еб-сь с конями! Ты ничего не докажешь!
– А мы не на суде. Слух - как воробей: вылетит и все.
Леди громко засопела и буркнула:
– Ладно.
– Умница.
– Улыбнулся и откинулся на спинку.
– Как звать?
– Бетани.
Карета остановилась.
– Приступай.
Она спрыгнула на тротуар и велела кучеру ждать. Хлопнула дверь, даже с такого расстояния я слышал, как грохочут ступени. Через десять минут Бет вернулась - в изящном зеленом платье и шляпке с вуалью. Рядом со мной упал пухлый кошелек.
– Что дальше?
– Едем в магазин, где продают такие же шмотки.
Пока девушка развлекала хозяина кокетливым разговором, быстренько выбрал одежду и скрылся за ширмой. В чулках и штанишках до колен чувствовал себя крайне неловко - но чего не сделаешь ради местной моды. Зато камзол сел как влитой, да и широкополая шляпа с пером смотрелась отлично. Чтобы совсем уж отвести подозрения, купил короткий красный плащ. Как заверил продавец - теперь я настоящий ангварский аристократ.
Расплатившись, велел Бет везти в ближайшую к ее дому гостиницу. Когда карета остановилась, поманил дворянку пальцем и тихо, но внятно сказал:
– Узнаешь у отца имена и адреса трех самых крупных должников. У которых отбирают имущество или грозят долговой ямой.
– Да как я узнаю?! Меня никогда не волновали его дела!
Покачал правой ладонью.
– Имена и адреса.
Покачал левой.
– Трах с конями. Выбирай.
– Первое, - проворчала она.
– Молодец. Завтра на рассвете оставишь портье письмо для...
– не смог сдержаться от ехидной улыбки: - Красного Сокола.
Бет шумно втянула воздух, готовясь разразиться отборной руганью, но в последний миг выдохнула и понурила голову.
– Хорошо.
– До завтра.
Подождав, когда карета скроется за углом, догнал первого попавшегося господина и вежливо спросил:
– Сэр, не подскажите, где найти гостиницу получше того клоповника?
И кивнул на здание, куда меня привезла Бет. Естественно, ночевать там никто не собирался - слишком опасно. У потаскушки достаточно денег и влияния, чтобы послать вместо письма наемного убийцу.
Усатый джентльмен хихикнул.
– О, сэр, а у вас есть вкус. "Саммерен на закате" - знатная дыра. Тут неподалеку есть маленькое, но крайне уютное заведение. Прошу за мной.
Мы прошли пару кварталов, болтая о всякой ерунде. Я больше молчал, а сэр Данкан все жаловался на бесчинства пьяных гвардейцев, мэра-взяточника, разгул преступности, босяков с того берега, плохую еду и бессилье короля, неспособного раз и навсегда покончить с синими крысами.
Наверное, за одну прогулку я узнал больше, чем Тим за месяц. Жаль не услышал ничего о крепости, а спрашивать прямо побоялся.
Ночь прошла спокойно. В том смысле, что никто не устроил облаву и не попытался задушить подушкой. Спал же плохо, волнуясь об успехе задумки и терзаясь мыслями о Лире. Сам-то в теплой мягкой постели, а она в вонючем каменном мешке, где и соломы может не быть. Примерно раз в час проваливался в беспокойные сны, заканчивающиеся одним - в комнату врываются латники, волочат на площадь и рубят голову. Иногда вскакивал сразу после удара топора, иногда взлетал над эшафотом бесплотным духом и с ужасом смотрел, как обезглавленное тело носится вокруг плахи. Ну, как курица.