Ленивое мужество
Шрифт:
Идя сквозь «табор» к кузнечному раю, я безостановочно вертел головой в удивлении, рассматривая быт и вид местных вояк. Что до этого вообще видел? Тантрум, Хаис-Лумпур почти проездом и через боль, да северную деревеньку на пять десятков домов? А вот тут кипела жизнь! Эльфы, гномы, люди… опять люди, но хвостатые и ушастые не по-нашему, кентавры, ящеролюды, даже какие-то сине- и темнокожие фиг-пойми-кто!
Все это расовое богатство ходило, горланило, разговаривало, бычило друг на друга, куда ж без этого, мирилось и ссорилось. Общую массу народа, сновавшего туда-сюда, составляли авантюристы 30-35-го уровней — с деловыми мордами, неплохо экипированные, уверенные в себе. «Монстры» под 50-ый уровень уже держали себя так, как будто познали жизнь и прочую джигурду, я едва не рассмеялся при виде первого такого, который шествовал с кружкой пива и подбитым глазом, но просящая кирпича рожа при этом выражала неодолимую уверенность, что перед ним должны разбегаться. И, кстати, разбегались.
Обходя один ну очень большой и цветастый шатёр, из которого даже в полдень неслись пьяные голоса, я едва не споткнулся о мелькнувшую под ногами тень. Прошмыгнув ко входу в местную матерчатую «таверну», тень превратилась в худенькую девочку-подростка, которой я бы не дал более тринадцати лет очень недокормленного детства. Из нечёсаной шапки темно-фиолетовых волос у девочки выглядывали два здоровенных кошачьих уха, покрытые короткой шерстью того же колера, а из штанов сзади свободно свисал гуляющий сам по себе хвост. Странное существо поправило зажатую подмышкой гитару, а затем воровато оглянулось по сторонам. Глаза у нее были… огромные и желтые. Не успел я моргнуть, как существо шмыгнуло в таверну.
Слабое любопытство и масса свободного времени заставили меня задержаться на одном месте в ожидании развития событий, что долго не продлилось — буквально через несколько секунд из таверны донесся вступительный перебор гитарных рифов, после чего…
…жуткое, хрипловатое, пронзительное пение моментально заглушило все другие звуки из питейного заведения! Поющий… или, куда скорее, поющая, не попадала в собственные ноты, но вовсю старалось компенсировать это энтузиазмом и силой вокала. Эффект даже снаружи был ужасающим — песня больше всего напоминала вопли кота, отчаянно желающего случки, но защемившегося себе где-то хвост, можно сказать, в трех шагах от на всё готовой дамы.
У меня на глазах навернулись слезы. Такой жути я не слышал даже на Земле, когда немилосердная судьба иногда показывала мне экраны телевизоров с происходящей на них ересью. Эта «песня» была концентрированным эквивалентом Дома-2, куда запустили шесть объевшихся виагрой чернокожих рэперов из Гарлема.
Впрочем, я был не одинок в своем восприятии. Спустя несколько секунд население «рюмочной» отошло от сенсорного шока, раздались крики, звуки ударов, треск ломающейся мебели… и уже знакомая мне крохотная фигурка пулей вылетела из шатра, нехило пробороздив собой утоптанную землю. Кряхтя и задрав хвост, она начала приподыматься на тонких дрожащих ручках, в то время как из того же входа вылетела опять-таки знакомая мне гитара, смачно приложившись к худенькому задику певицы. Существо грустно хрюкнуло, утыкаясь лицом в землю, а гитара, совершив в воздухе еще пару кульбитов, брязнулась возле владелицы, печально прогудев напоследок. Финальным аккордом на ней лопнула струна, что внесло окончательную гармонию в противоестественную смесь жалости и облегчения, которую я в данный момент испытывал.
Лежащая девочка тоскливо выдохнула, поднимая клуб пыли, после чего её живот издал громкий и вполне информирующий звук. Скорее всего, эта бедняжка где-то нашла гитару, а затем попыталась с её помощью заработать себе на хлеб… Тряхнув головой и отгоняя последние впечатления от ужасных и мерзких звуков, посетивших мой думательный орган совсем недавно, я присел рядом с усевшейся на землю «певицей».
— Держи, — сунул ей три купюры по сто канис в ладошку, тут же упреждающе сообщая, — Это подарок. Просто подарок.
Желтые глазищи с пропыленного и довольно миловидного детского личика неверяще расширились, кошачьи уши задергались туда-сюда, а на лице появилась робкая и несмелая улыбка. Девочка прижала ручки с деньгами к груди, благодарно на меня взирая, её хвост вилял из стороны в сторону.
— Только больше так не делай, — указал добрый я на слегка поврежденный инструмент, — Пожалуйс…
Договорить я не успел, так как бедная и беззащитная девочка с кошачьими ушками и хвостиком, подскочив с места, начала меня вовсю метелить своей гитарой, перемежая удары негодующим скрипучим мявом!!
— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 7 ед. урона»
— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 3 ед. урона»
— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 4 ед. урона»
— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 8 ед. урона»
— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 11 ед. урона»
— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 2 ед. урона»
— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 6 ед. урона»
«Бдзынь!!» сказала гитара, разлетаясь на обломки.
«Мяв!» сказала девочка, кидаясь на меня с зубами настежь.
Сбросить её сразу у меня не получилось, но, куснув меня несколько раз и как следует подрав рубашку, фиолетоволосая бестия, утробно подвывая, спрыгнула с меня, дав стрекача на всех четырех конечностях. Еще несколько секунд я слышал её обиженно-злые звуки среди палаток, после чего всё стихло, вновь заменяясь деловитым гомоном шатерного городка.
Ну и плюс веселый смех пары зевак, тычущих в меня пальцами.
Оставалось лишь почесать в затылке, да двигаться дальше, к кузнецам. Взаправду говорят, артиста может обидеть каждый…
Глава 12
Я уже был готов войти в магмовые пещеры, как неожиданно забулькал волшебный деревянный смартфон Саяки:
«Мач, спаси меня! Тут очень плохо!»
«Они издеваются надо мной! Бьют! Не дают еды! Заставляют молчать! Щипают за грудь!»
«Пожалуйста, спаси! Я долго этого не вынесу!»
Хмыкнув, я убрал волшебную игрушку назад в инвентарь. Значит, у Саяки все в порядке, её пытаются сделать достойным членом общества, слегка ограничив свободу. Ну как-то она же стырила чужой аппарат, чтобы пожаловаться? Сложно всерьез воспринимать слова, сдобренные ТАКОЙ тучей плачущих и рыдающих смайликов.
Ладно, всё — фигня, главное — маневры! Пора поднимать уровень!
В Туримате я расторговался хорошо, спустив свои деньги почти в ноль, но зато был экипирован куда лучше, чем потрать их в том же Тантруме. Причиной такой высокой эффективности был широкий ассортимент не совсем кондиционных товаров, что предлагали ремесленники деревни воинов. В моем же случае была определенная выгода в том, чтобы купить переутяжеленный едва ли не сырым железом доспех, который ни один нормальный воин с моим уровнем силы бы не взял.