Лений
Шрифт:
Я сидела, бесцельно помешивая чай ложечкой, когда Лений впервые заглянул к нам на огонек.
Что значит: «Когда это было»? Когда, когда?! Через три месяца после выпускного. Помнишь ту комнатушку в столичных трущобах, которую мы решили снимать на двоих, потому что так было дешевле? Так вот. Именно туда он и нагрянул. Перестань перебивать меня и слушай дальше.
Он постучал в дверь. Пока я подошла к ней, чтобы открыть, Лений уже почти передумал. Я распахнула дверь и увидела его, сжавшегося, зажмурившего глаза.
–Лений! – выпалила я.
Он, вестимо, поддался, не то мне, не то самому себе, и взглянул прямо в мои глаза. Я тогда не нашлась, что ему ответить. Я просто распахнула перед ним дверь, и он вошел.
Лений снял ботинки, потянув носком за задник, даже не сгибаясь, и отшвырнул их в угол. Он стоял, заложив руку за руку, отчего его плечи сжимались. Видеть его таким было непривычно.
Да не преувеличиваю я! Хватит вставлять свои едкие замечания! Тошно мне уже от них!
Я пошла на кухню за чаем, Лений последовал за мной. В тишине я заварила чай, потому что чайник был еще теплый. Протянула Лению чашку и села напротив. Лений схватил и сжал ее так, что костяшки побелели. Мне показалось, что из него и слова будет невозможно вытянуть, поэтому я просто взяла его за руку и проскользнула внутрь сознания.
–Здравствуй, Лений, – сказала я, оказавшись у него в голове.
Место было холодным и мрачным. Черное небо давило на меня своей невообразимой тяжестью, а в шаге от меня свой зубастый рот открыла бездонная пропасть. Я обернулась: бескрайнее поле злаковых сливалось с черным горизонтом где-то далеко-далеко.
–Здравствуй, Глория, – услышала я шепот Ления. Его скрюченная фигурка располагалась на самом краю пропасти.
–Тебе там не страшно?
–Если упадешь – всё равно не разобьёшься.
–Ты пробовал?
–Я верю в это. Бесконечность завораживает. Взгляни.
Я подошла и аккуратно села рядом с ним, но в пропасть заглянуть побоялась.
–Что же ты? Посмотри! Если взглянуть в лицо своим страхам, то можно увидеть, как одержать над ними верх.
–А еще можно понять, какой ты слабый и никчемный. Я воздержусь.
–Зря.
Молчание.
–Где ты был все это время, Лений?
–Время? Ах да, время… Понимаешь, я решил немного побродить в нем.
–Ты не боишься заблудиться?
–Я уже в потемках, как видишь.
–Тьма может быть еще страшнее. Еще темнее. Еще более непредсказуемой.
–Эта тьма – теплая. Она внутри меня.
–Внутри тебя всегда был и будет только свет.
–Ты ошибаешься. Для меня с момента… С момента смерти Ло прошла всего неделя. И я узнал уже достаточно, чтобы понять, что мне надо сделать.
–И что ты собираешься предпринять?
–Ничего сверхъестественного. Я очень неплохо готовлю. Сейчас хочу поэкспериментировать: приготовить и сервировать одно небезызвестное холодное блюдо…
–Кому? Кому ты собираешься отомстить, Лений?!
–А разве непонятно?
–Мне непонятно зачем? Зачем?! Как бы тяжело тебе ни было, как бы ни болела душа, ты должен это пережить. Тебе нужно испить эту боль: от первой и до последней капельки. Боль – это вода, которая вытачивает из каменных душ прекрасные скульптуры. Ты должен пропустить все через себя и смириться. Лотос ушла. Навсегда, Лений. Тебе не удастся ее вернуть.
–Я просто покажу тем, кто сделал это, чего она стоила. Они заплатят справедливую цену за то, что они сделали с нами. С ней. С Лотос.
–Ее больше нет. Отпусти ее. Начни все сначала.
–Я не могу. Мне надо идти, Глория.
–Мне передать что-нибудь Гео?
–Нет. Он меня не простил и не простит за мой побег. Как всегда, он поступает правильно. Пусть так будет и дальше. Не разочаровывай его, прошу.
–Хорошо.
Вот видишь! Мальчишка боялся задеть тебя, еще тогда, когда его душевные раны кровоточили так, что он повязки менять не успевал. А ты? Когда ты вспомнил о нем! Двадцать лет прошло, дурак ты этакий!
Хватит глазами хлопать, и рот лучше закрой! Я буду дальше читать.
Лений пришел, когда я вешала занавески в нашей первой квартире. Колченогая табуретка подвела меня, я не смогла удержать равновесия и полетела вниз. Почти у самого пола меня кто-то поймал. Это было очень страшно, так как Гео дома не было. Первой моей мыслью было врезать покрепче моему спасителю, но, открыв глаза, я передумала: передо мной предстал Лений.
Он ни капли не изменился с последней встречи: та же стрижка ёжиком, тот же грустный взгляд в никуда, те же складочки в уголках губ, хотя улыбаться Лений и не думал.
Как только я поднялась на ноги, то хотела позвать Ления пить чай, но он просто молча протянул мне руку. В его глазах будто бы глину кто-то смешал и бросил: такими блестящими и бездонными они казались. Я взяла Ления за руку и зажмурилась. Мой любимый туристический маршрут – путешествие в сознание другого человека.
На этот раз пейзаж изменился. Мы оказались в каком-то огромном зале: прямо подо мной располагалась огромная сцена, а перед глазами простирался еще больший зрительный зал с лепниной на потолке и маленькими ложами-ракушками. Мы с Лением стояли на небольшом мостике, где должны во время представлений суетиться бесчисленные работники сцены. Сейчас же в зале стояла звонкая тишина, которую нарушало только сопение Ления.
–Привет, Лений. Тебе обязательно говорить здесь?
–Добрый день, Гло. В жизни я и так успеваю наговориться.
–И с кем ты в последний раз беседовал?
–На работу устраивался.
–Успешно?
–Нет, не приняли. Мотивация им моя не понравилась.
–И что была за мотивация?
–Ты ее уже успела осудить, Гло.
–А что планируешь делать?
–Я не планирую.
–Что за глупости? Никто за тебя планировать жизнь не будет!
Лений грустно усмехнулся.