Чтение онлайн

Валька развернулся и, помахивая бидоном, ушёл за водой на Неву. А я выбрала место почище и там наковыряла себе полный чайник снега. Да, вода из снега мылом отдаёт. Невкусная. Но мне сейчас не до того. У нас кушать нечего дома! Какая уж тут вода!

Занесла чайник со снегом домой, зажгла буржуйку, чтобы Саша не замёрз, сложила около неё кучу щепок на новую заправку и ушла. Мне нужно достать еду для Саши.

Я несу с собой почти все деньги, что были у нас. Двести пятьдесят рублей. Дома осталось ещё кое-что, но совсем мало. Чуть меньше тридцати рублей. Впрочем, если покупать хлеб по карточкам, этого всё равно до лета хватит. А ещё у меня за пазухой наша единственная относительно ценная вещь —набор из шести серебряных чайных ложек. Старинный. Тот самый, что подарила Анна Сергеевна.

Как-то я бодро иду сегодня. Давно так не ходила. Кажется, организм понимает, что это последний бой и экономить смысла уже нет. Или я куплю еду, или всё уже не важно. А вот и она, толкучка. Что-то не очень сегодня много тут народа.

Стала бродить кругами, приценятся. В основном вещи пытаются продать. Вернее, на еду сменять. Предлагают швейную машинку в отличном состоянии за двести грамм хлеба. Персидский ковёр ручной работы. Скрипку старинного итальянского мастера. Полное собрание сочинений Марка Твена. Бобровую шубу. А, нет, шубу продали. Тёплая одежда тоже нужна сейчас. За шубу тётенька половину буханки получила и осталась весьма довольна этим. Чего тут только нет! Гм. Еды тут нет. Еду почти не предлагают.

Есть дурно пахнущий студень по сто грамм за двадцать рублей. Есть брикеты дуранды по пятьдесят рублей. Плитки столярного клея по тридцать рублей. А вот и хлеб. Ой, тут хлеб за деньги продают, без карточек! И почём? Мамочки. Тысяча рублей буханка. Тысяча рублей!! За буханку?!

Ко мне какой-то дяденька подошёл. Спросил, что я ищу. Может, он поможет. Я сказала, что ищу покушать. У меня брат дома умирает. Дяденька мне посочувствовал, а затем спросил, что у меня есть. Призналась, что есть двести пятьдесят рублей. Дяденька ещё посочувствовал и пообещал устроить дуранду со скидкой. Шесть брикетов за двести пятьдесят. Хотя по одному их за пятьдесят продают каждый.

Хорошо. Хоть дуранду. А получше нет ничего? За получше, говорит, платить нужно. Немного подумав, я решила, что хуже не будет. Порылась у себя за пазухой и достала коробку с ложками. Серебряные, говорю. Старинные.

А вот ложки дяденьку заинтересовали. Он вытащил одну, внимательно осмотрел её, поцокал языком и предложил мне две котлеты из мяса за коробку с ложками и двести пятьдесят рублей.

Котлеты. Котлеты! Они снились мне сегодня. Котлеты!! Только я не совсем дура. Согласилась, но сказала, что котлеты должны быть свежие и крупные. Не с ложку размером, а обычные. Дяденька сказал, что конечно-конечно и куда-то исчез, наказав мне стоять на месте.

Впрочем, он очень быстро вернулся. С ним был ещё какой-то тип совсем бандитской наружности. Я вот так и чувствовала, что это жулики и они хотят обмануть меня. Но вокруг было много людей, и я не очень боялась. Я же не пойду с ними в тёмный закоулок. А на виду у всех они вряд ли нападут.

Тип бандитской наружности принёс бумажный свёрток. Развернул его передо мной. Котлеты. Действительно, котлеты. Настоящие. Даже не мороженые, свежие. Я очень тщательно обнюхала их. Пахнет свежим сырым мясом. Никакой гнили не чувствуется. И они большие! Ещё довоенного размера! Просто свежие котлеты.

В магазине бы я такие купила, не задумываясь ни на секунду. А тут меня личности продавцов смущали. Но дяденька, который меня первый нашёл, сказал, что я принесла очень хорошие ложки. Ручной работы. Работа много дороже серебра, что пошла на эти ложки. И ещё им жалко меня и моего брата.

Насчёт жалости я не слишком поверила. По-моему, такой тип и маму родную за пять копеек продаст, взял бы кто. А вот насчёт ложек похоже на правду. Они действительно очень красивые. Даже жаль отдавать. Но котлеты!!

Ещё раз очень внимательно исследовала эти котлеты. На мой взгляд, всё нормально. Хорошие котлеты. А дома Саша. Его нужно срочно кормить! Эх, была не была!

Я отдала подозрительным типам ложки и двести пятьдесят рублей. А мне отдали свёрток с котлетами.

Мясо! Настоящее мясо! Котлеты! Нет, я не стану жарить их. Я сварю из них мясную похлёбку. Если варить по чуть-чуть, нам с Сашей их на две недели хватит. Котлеты очень крупные. Пожалуй, даже довоенные котлеты были чуть-чуть меньше. Мы спасены!

— Зря ты это, девочка, —послышался у меня за спиной незнакомый голос.

— А? Что? —оборачиваюсь я.

— Зря, говорю, ты это делаешь.

— Зря? Что зря, бабушка?

— Бабушка? Какая я тебе бабушка? Мне тридцать пять лет.

— Ой. Извините, пожалуйста.

— Впрочем, сейчас все выглядят не так, как на самом деле. Ты вот, например, как мальчишка-оборванец выглядишь. Пока не заговоришь, так и не поймёшь, что ты девочка.

— Просто эти вещи теплее, чем мои собственные.

— Я догадалась. А с котлетами —это ты зря. При всей Его любви, такого Он не простит.

— Но почему? Хорошие ведь котлеты!

— Хорошие?

— Хорошие. Я очень внимательно их осмотрела. Свежие.

— Ты что, так ничего и не поняла?

— А что я должна была понять?

— Девочка, из какого мяса сделаны эти котлеты?

— Да не всё ли равно? Я и не спрашивала. Хоть из кошки, хоть из крысы. Не важно!

— Из кошки? Когда последний раз ты видела в Ленинграде живую кошку, девочка? А крыса… Сколько же крыс нужно на одну котлету? Крысу проще целиком сварить, если уж поймаешь её. И мясо, как ты говоришь, свежее.

— А… А из кого же тогда?

— А ты подумай. Каких достаточно крупных животных сейчас много в Ленинграде? Настолько крупных, чтобы из них имело смысл делать котлеты.

— Эээ…

— Просто посмотри вокруг, девочка.

— Ой.

— Ты поняла…

Мамочка. Они, они из… Про это почти не говорили. Так, шёпотом в очередях. Что где-то кто-то. И я тоже как-то не думала про это. Хотя сама ведь два раза уже видела на улице лежащие в снегу трупы со спущенными штанами, у которых кто-то вырезал попу и части бёдер. Голые кости торчали наружу.