Шрифт:
Крах
Теплый любопытный лучик заглядывал в окна – осенний день обещал быть по-летнему солнечным. В деревне заливисто распевали петухи.
Добротный рубленый дом в окружении стройных молодых сосен просторными, в скандинавском стиле, окнами смотрел на лесное озеро. Красивое тихое и уютное место, настоящая русская глубинка.
Внизу что-то звонко упало.
– Странно, – Аня обнаружила отсутствие мужа, – что это он так рано встал?
Накинула халатик и побежала в кухню. Михаил Петрович, напряженно сопя, копался в буфете.
– Где мамин чайник? – бросил он вместо приветствия.
– Внизу был. Зачем он тебе? – удивилась Аня и внезапно почувствовала тревогу, – что-то случилось?
– Случилось. Я ухожу. Ты давно этого хотела, получай. И живи, как хочешь!
Хмурый взгляд, впалые щеки, руки трясутся. Аня внезапно увидела, как он постарел, осунулся, сдулся. Нет уже былого лоска, самоуверенной вальяжности.
– Танюша сняла комнату в Питере, поживу пока у нее. А ты продавай дом, отдашь мне половину денег. Это по закону, сама знаешь. Потом развод оформим.
Ноги подкосились, задыхаясь от накатившей волны ужаса, Аня молча опустилась на лавку. Начиналась истерика, но крик застрял в горле: зачем?
Гроза
Аня застыла в оцепенении, уткнувшись невидящими глазами в рассвет. Неожиданный финал ее двадцатилетней семейной жизни придушил чувства. Только когда за окном хлопнули дверки и прошуршали колеса, очнулась и дала волю слезам. До крика, до истерики. Ее мир, выстроенный с таким старанием и муками, рухнул. Как теперь жить?
Столько лет вместе: воспитали ее сына, оплатили учебу его дочки, создали свою успешную фирму, строили дома, меняли машины, ездили по Европе. Михаил Петрович любил активную и обеспеченную жизнь, умел ее устраивать. Лидер по натуре, он требовал подчинения, смело решал вопросы в бизнесе и жизни, иногда весьма жестко.
Обширный инфаркт стал для него неожиданным ударом. Помогли воля к жизни, неуемная энергия и оптимизм. Он выжил, вернулся к делам, но не желал признавать перемены, смириться с ограничениями, утратой статуса и перспектив. Вероятно, поэтому через год случился второй инфаркт, окончательно подкосивший его здоровье.
В тот страшный год, когда муж неожиданно надолго оказался в больнице, все заботы о нем, о детях, доме и бизнесе упали на плечи Ани. С трудом, но она справилась. Опыт выживания научил ее самостоятельности в принятии решений, уверенности в своих силах. Михаил Петрович заметил эти перемены, стал ревнив и капризен, ворчал и мучил ее придирками. Аня искренне жалела мужа. Дети выросли и ушли в свою жизнь, и вот они остались одни в большом доме.
Однажды их пригласил давний знакомый, который купил землю на берегу Чудского озера и построил там базу отдыха. Эта поездка оживила Михаила Петровича и заразила идеей поменять ставший слишком обременительным коттедж в престижном пригороде Петербурга на бизнес-проект в Псковской области.
Как-то быстро и легко всё сложилось, они переехали. На просторном участке в лесу построили комфортный дом. Аня получила теплицу, развела цветники и огород. Еще один домик, гостевой, сдавался в аренду.
Гроза началась внезапно. Зловещая масса черных облаков закрыла солнце, от резкого ветра загудели сосны, вдалеке уже грохотало.
В то утро Аня пошла в ближний лес за черникой, но пришлось спешно бежать домой. Удивительно, как быстро может измениться погода: с утра даже намека на дождь не было!
Накануне в их гостевой домик из Питера приехала женщина, сказала, что хочет побыть одна, чтобы разобраться в себе. Аня встретила ее на автовокзале, не стала приставать с вопросами, дала ключ и пожелала хорошего отдыха.
Запыхавшаяся, уже мокрая от дождя, Аня влетела в дом. У двери стояли чужие туфли, а в кухне шипел электросамовар и как-то странно возбужденно щебетал муж.
– Вернулась? Вот познакомься, это моя дочка, Танюша, – огорошил он, – нашла меня в такой глуши!
– Как странно, – подумала Аня, – совсем не похожа на «отца», да и возраст явно не подходит для «дочки». Как она его нашла?
– Она мою фотку в Интернете увидела, – торопливо сообщил муж и отвел глаза.
Михаил Петрович не умел пользоваться ни компом, ни Интернетом.
– Ну вот и славно, познакомились, – засуетился, – мы уезжаем. Сейчас. Отвезу Танюшу в Питер, заодно Алену навещу.
Алена, его дочь от первого брака, давно переехала в Питер из Ташкента. Михаил Петрович развелся с ее матерью, когда она пошла в школу. После развала СССР в бывших советских республиках на русских начались гонения, и, чтобы спасти дочь, дать ей образование и перспективы, родители Алены помирились. Михаил Петрович забрал дочь в Питер, оплатил учебу в университете и устроил на работу к знакомому в банк.
Гостья молчала. Она неплохо отдохнула после тряски по раздолбанным псковским дорогам, прогулялась по усадьбе, оценила добротность и уют семейного гнездышка. Ей нужен был этот мужчина! Не зря же их свела судьба, не зря же она целый месяц обихаживала его после инфаркта в санатории, где работала массажисткой, а ему так нравились ее сильные и нежные руки. Между ними тогда вспыхнула искорка страсти, взаимного притяжения.
Михаил Петрович уехал, а она все не могла его забыть, не знала, как найти, вернуть. И вот коллега с восторгом рассказывает про отдых в гостевом доме в Псковском крае, показывает фотографии, а Татьяна вдруг видит улыбающееся лицо Михаила Петровича!
– Это знак, – решает она, – знак судьбы, он зовет меня.
Михаил Петрович рассказывал, что жена много младше его, что у него есть взрослая дочь от первого брака, что после первого инфаркта жена перестала с ним считаться, возомнила себя главной в семье, и он подумывает о разводе, явно намекая на возможность продолжения их отношений. Подарил надежду и пропал.
Татьяна была уверена, что, на этот раз, не ошибается, что именно он – ее судьба и последний шанс обрести семейное счастье. Скоро сороковник, позади печальный опыт двух разводов, усталость от одиночества и коротких встреч, большое желание иметь рядом надежного мужчину, опереться о его плечо.