Лентяй
Шрифт:
* * *
Ответвляющийся вправо узкий проход походил на трещину в породе. Неизвестно, вел ли он куда-нибудь, но выбора не было.
Теперь только оставалось ждать, как поведет себя дальше антропоид. Проход был для него слишком узок...
Стальное подобие человека топталось у входа, стараясь поймать Рустана в луч прожектора.
"Худо, - подумал Рустан, прикрыв глаза от слепящего света, совсем худо получается, нужно уходить!"
Фрезы антропоида врезались в стены, расширяя проход. Сортировщики, уловив привычный сигнал, принялись откатывать грунт.
"Все, каюк!" Дальше можно было двигаться только ползком.
Скрежет фрез неумолимо приближался.
– Стой, чертово отродье!
– Дрожа от ярости, он двинулся навстречу антропоиду.
Поток нестерпимо яркого света бил по обожженным векам, резал воспаленные глаза.
– Врешь, ублюдок!
В пучке прожектора перед Рустаном черной тенью возник кусок нависшей породы.
– Врешь!
– Он прикинул расстояние от антропоида и поднял отбойный молоток...
Сейчас все решали секунды. Нужно было обрушить многотонную громаду в тот момент, когда прозрачный колпак окажется под ней.
Фрезы легко врезались в породу, срезая ровные толстые пласты. Антропоид продвигался вперед с точностью часового механизма. У машины было одно неоспоримое преимущество: она не знала усталости.
– Врешь, тут головой работать нужно!..
Последним, что осталось в памяти Рустана, были горящие зеленым светом фасеточные глаза и дрогнувший свод над головой.
Рустан очнулся и застонал. От удара по темени все кружилось перед глазами. Он поднес руку к голове. Под пальцами был большой мягкий отек.
Он встал на четвереньки и пополз туда, где под рухнувшим пластом, в свете фонаря, поблескивала нелепо дергавшаяся ступня антропоида.
Между обломками породы и сводом было достаточно пространства, чтобы ползком выбраться в галерею.
Рустан выпрямился. Там, впереди, голубоватым светом мерцали стены лабиринта.
"Ну и лежи тут, - подумал он, взбираясь наверх, - а я пойду".
Рустан последний раз взглянул вниз, и неожиданно вид шевелящейся ноги вызвал у него жалость.
– Ну, чего дрыгаешь, дурак?
– сказал он, соскакивая обратно. Ладно, не брошу!
Напряжение в аккумуляторах село, и нужно было тщательно выбирать направление слоев, по которым колоть пласт.
– Видишь, брат, в нашем деле голова требуется, а ты только дрыгать и можешь.
Он с трудом ворочал огромные куски породы.
– Это что?
– сказал он, пыхтя от натуги.
– Это разве обвал? Вот у нас в шахте один раз...
– Сейчас руки антропоида были свободны. Рустан с опаской поглядел на фрезы. Они не вращались. Очевидно, их заклинило.
– Ну, вставай!
Он поднял антропоида, но тот был совсем плох. Шарнирные ноги все время выплясывали какой-то танец.
– Перепугался ты, что ли?
Рустан прислонил антропоида к стене и принялся за расчистку прохода. Места было совсем мало, приходилось оттаскивать самые большие куски назад.
От усталости у него тряслись руки.
– Эх, как неладно получилось!
– Хрупкие панцири сортировщиков были раздавлены в лепешку. Рустан отпихнул их ногой.
– Пошли!
– Он обнял антропоида за плечи и, подталкивая, повел вперед...
* * *
– Вот, получайте свое добро!
Антропоид шлепнулся на пол. Он лежал лицом вниз, по-прежнему дергая ногами.
Мастер ремонтной нагнулся и выключил у него блок питания.
– Где вы его так?!
– спросил он, осматривая изуродованный колпак с наполовину вытекшей жидкостью.
– Нашел в главной галерее. Сам себя завалил. Безобразие! Не могли его вовремя принять! Зачем вас только тут держат!
– Да...
– Мастер вскрыл покореженную заднюю панель.
– Дней на десять работы, раньше не управимся.
– Дней на десять?
– переспросил Рустан, - Ну что ж, доложите диспетчеру, - добавил он, радостно ухмыльнувшись.
Десяти суток было вполне достаточно, чтобы договориться с Землей о замене Рустана Ишимбаева и его возвращении на шахту.