Чтение онлайн

– О господи, я же не предложила им закусить! – спохватилась леди Констанс, когда они ушли. – Леонора, скажи скорее Уилкинсу, чтобы он позаботился о них.

Но Уилкинс был где-то в глубине дома, развешивая для просушки ротонды и плащи, поэтому Леонора сама прошла по коридору в библиотеку. На пороге ее остановил доносящийся оттуда разгоряченный голос мистера Барнторпа:

– Я всегда находился в самой гуще сражения! Просто возмутительно, что этот Эверард считает, будто только простолюдины способны проснуться рано утром!

– Но ведь он не просил, чтобы ты был его секундантом! – возразил мистер Рошфор. – И нечего болтать об этом по всему городу! Ты навредишь ему больше, чем Финчли. Эверард сам о себе позаботится, и твоя помощь ему не нужна. Понять не могу, как ты сумел пробраться в члены клуба «Уайтc»!

В полном смятении Леонора застыла на месте. Секундант! Эверард и Финчли! Значит, лорд Эверард намерен драться на дуэли. Сам по себе этот способ разрешения конфликта ее возмущал, но казался еще более отвратительным, когда силы противников были неравными. Для такого превосходного стрелка, как лорд Эверард, дуэль с Финчли станет обыкновенным убийством!

Леонора вернулась в холл и с такой силой дернула за сонетку, что на вызов примчался не только Уилкинс, но и дворецкий, и, передав им распоряжение матери, она поспешила к себе, чтобы написать еще одно письмо графу. Поскольку на этот раз речь шла не о ее личных чувствах, письмо было написано быстро и тут же отправлено, и она стала с нетерпением ожидать результатов.

Но случилось так, что письмо попало в руки графа только на следующее утро, когда он уже полностью спланировал предстоящий день. Он появился у Ревеллов лишь на третий день, и к этому времени Леонору уже терзали смешанные чувства. Первый порыв справедливого негодования прошел, но она отказалась выходить из дома, опасаясь, что он нанесет визит в ее отсутствие. Когда остальные члены семьи вернулись с прогулки домой радостные и оживленные, она в душе винила графа за то, что была лишена этого удовольствия, поскольку все время была дома, а он так и не показался. Она стала медленно закипать.

Граф сразу понял, что Леонора пребывает в раздраженном состоянии. Склонившись в поцелуе над ее рукой, он пробормотал:

– Я только вчера получил ваше письмо.

Леонора бросила быстрый взгляд на леди Констанс, спускавшуюся по лестнице, и быстро пошла вместе с графом в переднюю гостиную.

– Нас может услышать мама! – сказала она вполголоса.

– Вы в чем-то провинились?

– Нет… Я пригласила вас обсудить не мои поступки, а ваше непорядочное поведение!

– Леонора, вы становитесь благонравной!

– Я? Благонравна?!

– Да, вы. А в чем на этот раз я провинился?

– Если вы этого не знаете, значит, у вас нет совести! – заявила Леонора. – Я имею в виду ваше намерение драться на дуэли с сэром Марком. Что бы он ни сделал, вина прежде всего лежит на вас! Возможно, живя в глуши, я усвоила несколько старомодные представления, но вызывать сэра Марка на дуэль, когда вы явно превосходите его в искусстве стрельбы, в высшей степени непорядочно!

– Вы так заботитесь об отверженном вами мужчине, а я думал, вы написали мне, волнуясь из-за меня. Но оказывается, вы по-прежнему питаете к сэру Марку нежные чувства!

– Вовсе нет!

– Мне сообщили, что когда-то вы подумывали выйти за него замуж!

– Вас неправильно информировали!

– Но и вас тоже, – заметил граф. – Кто вам сказал, что я намерен вызвать Финчли на дуэль?

– Я не имею права это сказать, но могу вас заверить, что мне стало об этом известно из очень надежного источника.

– Леонора, вы что, подслушивали? – усмехнулся он.

– Я не давала вам права называть меня по имени.

– Хорошо. К вашему сведению, сударыня, я не собираюсь вызывать Финчли на дуэль. Напротив, я стараюсь всеми силами ее избежать. У меня тоже есть кое-какие старомодные представления о совести и чести. Вообразите, я даже оплачиваю счета! И вообще… Поставьте себя на мое место. Финчли распространяет обо мне всякие слухи, и всем известно, что я об этом знаю. Что стал бы делать невинно оклеветанный человек?

– А разве вы не можете просто выстрелить в воздух?

– Как романтично! Вижу, вы начитались романов. Скажите, а вы представляете последствия такого поступка, как дуэль?

– Нет, не представляю.

– И вам не приходило в голову, что, если бы я воплотил в жизнь этот свой план избавиться от Финчли, мне пришлось бы бежать из Англии?

– Нет, не приходило.

Для графа не осталась незамеченной непринужденность их разговора, и, улыбнувшись, он сел напротив Леоноры.

– Выстрелить в воздух значило бы признать себя виновным. Нет, мне придется постараться как можно легче его ранить.

– Но можете ли вы быть в этом уверены?

– Нет, конечно. Больше того, он ведь тоже может меня ранить. Ведь однажды ему это удалось!

Он внимательно следил за выражением лица Леоноры, и ему показалось, что у нее в глазах промелькнула тревога.

– Может быть, дело до этого не дойдет, – сказала Леонора и встала.

– Возможно, – согласился граф, тоже поднимаясь из-за стола.

Леонора с сомнением взглянула на него. Непонятным образом между ними, казалось, возобновились дружеские отношения, и она не знала, как вести себя дальше. Наконец она пригласила его выпить шерри, и граф согласился, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица. Они молча ожидали Уилкинса с подносом, а затем, поскольку Леонора, казалось, утратила свойственную ей словоохотливость, он осведомился, намерена ли она быть в следующую среду в клубе «Олмакс».

– Да, леди Джерси прислала нам приглашения. Правда, в город приезжает миссис Рошфор, но я думаю, что мы все равно поедем.

– Миссис Рошфор имеет доступ в «Олмакс», – согласился граф, прямо глядя на нее.

– Разумеется, имеет! Она дружна с княгиней Эстергази. Вы отлично понимаете, что я не это имела в виду! Мама собирается устроить вечер по случаю помолвки, и они с головой уйдут в приготовления к свадьбе.

– Вижу, я едва избежал этой опасности, – рискнул произнести граф. – Хотя у меня нет матери, чтобы усложнить такие хлопоты.

– Я этого не знала.

– Увы, вы много чего обо мне не знаете!

Он подошел к окну и раздернул шторы.

– Кажется, солнце собирается выглянуть. Если вы прикажете оседлать свою своенравную кобылу, то во время прогулки в парке я расскажу вам историю моей жизни.

– Хорошо. Дайте мне полчаса.

– Может, для вас полчаса и достаточно, но мне придется вернуться домой, чтобы переодеться.

– Тогда даю вам три четверти часа!

Кивнув, он произнес с улыбкой:

– И не забудьте сообщить об этом своей матушке. Это приведет ее в полный восторг!