Чтение онлайн

9 декабря 1981 года

Аппетит у Хуана растет не по дням, а по часам. Я стараюсь разнообразить его меню, но он отказывается от любой пищи, кроме мяса. Больше беспокоит другое. Его как-то застали на кухне. Он взломал замки холодильников и лакомился сырым мясом. Когда это мясо у него попытались отнять, он оскалил зубы, как делают хищники. Откуда в нем пристрастие к крови?

Все остальное время Хуан рисует. Все те же черные силуэты. Тот же нож. Если он изображает сцену убийства матери, то откуда там столько народу? Хуан больше не поет, но у меня ощущение, что он вот-вот начнет произносить слоги.

17 декабря 1981 года

Хуан тревожит меня. По мере того как сходят на нет его животные повадки, начинают проступать черты его личности. Особенности его собственного характера, которые невозможно объяснить пребыванием среди обезьян. Вот они-то меня и тревожат. Я несколько раз замечал, как он мучит мелких животных, причем старается растянуть мучительство «на подольше».

Он очень груб с остальными питомцами приюта, которые боятся его и избегают. Нападает на них, часто исподтишка. Вчера поранил одну девочку — утащил ее в глухой угол сада и столкнул в яму, которую вырыл заранее. Внутрь ямы он накидал острых бамбуковых веток. У девочки разодрано бедро, а ведь она могла и умереть. Зачем он это сделал? Похоже, только я один пользуюсь с его стороны каким-то доверием, и то…

Еще одно опасное увлечение. Хуана влечет к себе огонь. Он готов целыми часами сидеть и смотреть на горящее пламя. Его уже несколько раз ловили, когда он играл со спичками. Вот этого я действительно боюсь.

От всех этих наблюдений у меня сжимается сердце. С галстуком, в черном пиджачке Хуан чем-то напоминает Чарли Чаплина — но с душой, одержимой бесами. Я беспрестанно молюсь.

20 декабря 1981 года

Эта история с мясом наполняет меня ужасом. Необходимо снова связаться с Эстевесом, этнологом, но я не смею. Мне стыдно того, что происходит с Хуаном. Из маленького дикаря он словно бы превращается в злобное чудовище.

26 декабря 1981 года

Снова был Пельегрини. Хочет забрать ребенка. Говорит, нашел для него новых приемных родителей. Насколько я понял, на самом деле он получил соответствующий приказ. Человек, пожелавший усыновить Хуана, пользуется большой властью. Скорее всего, это кто-то из военных. Не могу объяснить, но предчувствую, что за всем этим кроется какая-то тайна.

3 января 1982 года

На Новый год Господь преподнес мне чудесный подарок. Сегодня утром я нашел Хуана в церкви. Он сидел лицом к алтарю и пел. Не просто какую-то неопределенную мелодию, как обычно, а настоящую песню. Со словами! Я впервые слышал, как он произносит членораздельные звуки. И песню я узнал. Очень популярная несколько лет назад — я даже разучивал ее с детьми в нашей миссии в Брюсселе. Называется «Porque te vas». Исполняет ее певица англо-испанского происхождения по имени Жанетт.

Где он мог выучить эту песню? А, не важно. Надежда вспыхнула во мне с новой силой: я был прав, аутизм Хуана поддается излечению. Лес просто заглушил в нем человеческие способности. Я должен оставить его у себя. Продолжать его обучение. С благословения Божьего.

17 января 1982 года

Хуан заговорил. Сразу. Без всяких усилий. Я это знал. Я всегда это знал. Речь существует в нем. Хуан — не аутист. Или, что тоже возможно, он страдает тем, что в моих книгах именуется «аутизмом высокого уровня». Теперь мне предстоит развить его успехи с помощью нового обучения. Чтение. Письмо. Молитва. Вдвоем с ним мы выиграем эту битву.

25 января 1982 года

Хуан быстро прогрессирует. Не испытывает никаких трудностей с выражением своих мыслей, разве что немного заикается. Фразы выходят у него изо рта совершенно законченными. Я уже могу вступать с ним в диалог. Есть и некоторые особенности. Похоже, он неспособен говорить от первого лица. Вместо того чтобы утвердительно ответить на вопрос, он его повторяет. Иногда вместо ответа повторяет по многу раз одно и то же слово. Довольно часто: «porque te vas». Не понимаю, что это может значить.

Воспоминания его довольно смутны. Обрывки впечатлений от жизни в лесу, кое-какие эпизоды из существования в казарме. Но все это перепутано в его голове. Его разум напоминает открытую книгу со склеившимися страницами.

Иногда он придает обезьянам человеческие качества. Потом вдруг, рассказывая о «родителях», упоминает поступки и привычки, более свойственные «древесной» жизни. Ясно одно: он никогда не знал ничего, кроме страха и угроз. Побои, в том числе плеткой, в приемной семье. Укусы и раны, полученные от обезьян.

3 февраля 1982 года

Наконец восстановил историю бегства Хуана. Вечером между его приемными родителями разразилась бурная ссора. Мертвецки пьяный отец избил жену. Насколько я могу судить, отношения между супругами, сильно приверженными алкоголю, всегда были крайне враждебными. Посреди ночи отец схватил штык своей винтовки и зарезал жену. Потом притащил тело на кухню и разрубил на куски. Именно эту картину Хуан и рисовал. (Мальчика Уго Гарсия связал, заткнул ему рот кляпом и тоже приволок на кухню, чтобы тот присутствовал при «представлении».) Но откуда взялась толпа людей вокруг этого «жертвоприношения»? Затем, все той же ночью, Уго попытался поджечь себя, облившись бензином. Не надо быть психиатром, чтобы догадаться о причинах склонности Хуана к пиромании…

Наконец, на заре, Гарсия перерезал себе горло — от уха до уха. Про сына он забыл. Тот едва не задохнулся в едком дыму, потому что кухня еще горела. Хуану удалось освободиться от пут. Перепуганный, он сбежал по лестнице, пересек казарменный двор и бросился в лес. Бежал сквозь джунгли, пока не свалился без сил. Упал возле какого-то дерева. Дальше — черная дыра. Хуан не видит никакой связи между этим бегством и своей жизнью среди обезьян.

7 февраля 1982 года

Сегодня ночью с фонарями искали Хуана и застали его в курятнике. Он резал курам горло моей бритвой и пил кровь прямо из шеи, как из кубка. На стенах кошмарной смесью крови и экскрементов он начертал те же фигуры, что рисовал на бумаге…