Чтение онлайн

– Предпочитаю узнать насчет лиха.

– И это ваше последнее слово?

– Вот именно.

Не говоря больше ни слова, Кладжи развернулся и направился к двери. Она с шумом захлопнулась за ним.

Меренсон после секундного колебания вызвал по видеотелефону жену. Та с присущей ей живостью откликнулась тут же - красивая, пышущая здоровьем тридцатипятилетняя женщина. Она улыбнулась, увидев, кто её потревожил. Меренсон рассказал о случившемся и добавил:

– Теперь тебе понятно, что я вынужден несколько задержаться, чтобы нейтрализовать противодействие моим планам. Так что, наверное, опоздаю.

– Ничего страшного. До скорого.

Меренсон развил лихорадочную деятельность. В ходе первой, дружеской, части беседы с Кладжи он упоминал о своем намерении выехать в отпуск. Поэтому он соединился с Правительственной транспортной службой и послал туда билеты для подтверждения заказа на звездолет до Райской планеты. В ожидании их возвращения он стал наводить справки о Кладжи.

Согласно полученным сведениям тот зарегистрировался вместе с сыном в Клубе астронавтов. Значит, с сыном? Меренсон прищурился. Если Кладжи проявит строптивость, то наилучшим средством давления на него может оказаться этот мальчишка.

В течение следующего часа он узнал, что у Кладжи имелись солидные связи в правительственных кругах, что на его совести четыре убийства - все в дальнем космосе, за пределами сферы действия существовавших законов - и что за ним тянулась репутация человека, предпочитавшего во всем действовать на свой манер.

К этому моменту вернулись билеты. Он улыбнулся при виде отметки: "Годность подтверждаем". Теперь, если профсоюз астронавтов вздумает противиться его отъезду, против них можно будет возбудить обвинение сразу по трем статьям.

Итак, первый раунд за ним.

Но улыбка тут же угасла. Жалкая виктория над человеком, четырежды убившим.

"Главное сейчас, - подумал он, - не схлопотать неприятностей до того, как мы с Дженет ступим на борт корабля, чтобы вылететь завтра на Райскую планету. Это даст мне передышку на целый месяц".

Он заметил, что обильно потеет, и печально покачал головой: "Да, совсем уж не тот, прежний Меренсон, - он взглянул на свое сильное, крупное тело.
– Поплыл. Уже не смогу выдержать серьезную драчку даже под гипнотической анестезией.
– После подобной самокритики он почувствовал себя как-то лучше.
– А теперь посмотрим фактам в лицо".

Зазвонил видеотелефон. Меренсон от неожиданности вздрогнул, затем взял трубку. Появившийся на экране человек сообщил:

– Господин Кладжи только что покинул Клуб астронавтов. У себя в комнате он пробыл не более четверти часа.

– Вам известно, куда он направляется?

– Сейчас он поднимается на борт воздушного такси. Пункт назначения вот-вот появится на табло. Минуточку... плохо видно... В...Е...Р... Ага, ясно, на Верфи.

Меренсон с угрюмым видом покачал головой. Возвращение Кладжи на Верфи, конечно, могло означать разное. Все это надо было тщательно взвесить как факт, интересный с разных точек зрения.

– Не следует ли устроить ему изрядную взбучку?
– осмедомился этот человек.

Меренсон пребывал в нерешительности. Десять лет назад он, не задумываясь, ответил бы согласием. Бить первым - таков принцип легкой войны между двумя астронавтами. Но все дело в том, что он-то уже не был больше астронавтом. Он не смог бы все так легко объяснить, но чувствовал, что тут затрагиваются вопросы престижа. Если с Кладжи что-нибудь случится, это станет известно официально. И в этом смысле тот имел над ним явное преимущество. Действительно, если бы Меренсон попался на том, что предпринимает какие-то меры против этого человека, то могущественный профсоюз астронавтов разорил бы его. И наоборот, если бы Кладжи по собственной инициативе стал действовать против него, профсоюз все равно бы выступил в его защиту под предлогом, что идет на это в интересах своих членов.

Наконец Меренсон решился.

– Следите за ним и держите меня в курсе, - распорядился он.

Он допускал, что это всего лишь полумера. Но не стоило же рисковать всей карьерой из-за какого-то частного инцидента. Он запер кабинет и вернулся домой.

Дженет собирала багаж. Она его выслушала с каким-то рассеянным выражением в глазах и в конце концов высказала свое мнение:

– Неужто ты думаешь, что выиграешь подобным образом?

В её голосе слышалось нечто язвительное. Меренсон поспешил изложить свои доводы, добавив:

– Ты же прекрасно понимаешь, что я не могу так рисковать, как прежде.

– Речь идет не о риске, - уточнила она, - а о моральной стороне дела.
– Она нахмурилась.
– Мой отец всегда утверждал, что нынче никто не должен позволять себя унижать.

Меренсон смолчал. Ее отец был адмиралом флота и для неё - неоспоримым авторитетом по большинству вопросов. В сложившейся обстановке он скорее был склонен с ней согласиться, если бы не ещё одно обстоятельство.

– Самое важное сейчас для нас, - подчеркнул он, - это вылететь завтра вечером на Райскую планету. Если сейчас предпринять что-либо против Кладжи, то я рискую получить повестку в трибунал или даже представитель профсоюза потребует моей явки на заседание комиссии по расследованию... короче, сложилась ситуация неблагоприятная в целом.

– А действительно ли тот способ добычи лимфатического сока, который... ты навязал, наилучший?

Меренсон решительно кивнул:

– Ну конечно же! У нас сохранились архивы чуть больше, чем за триста лет. За это время пять раз приходилось в большом количестве строить космические корабли. И каждый раз охотившиеся за этим соком люди испытывали большие трудности. Какие только методы не перепробовали. Но статистика упрямо свидетельствует, что наилучший из них - порядка на семьдесят пять процентов!
– тот, когда люди живут непосредственно в джунглях.

– Ты сказал об этом Кладжи?

– Нет, - озабоченно покачал головой Меренсон.

– Почему?

– Видишь ли, когда-то, два поколения тому назад, один ловкий адвокатишко выиграл процесс против правительства. Верховный суд постановил в то время, что новые методы добычи сока МОГУТ аннулировать весь предыдущий опыт. Пойми хорошенько, что ни тогда, ни до сих пор никаких фундаментально новых способов его получения не изобрели. Но раз это решение состоялось, то люди вообразили, что такие новые методы вроде бы существуют и на самом деле. А раз, утверждали они, новая технология в состоянии положить конец всем прошлым методам, то возвращаться к ним просто не лояльно. Тем более, как они были уверены, правительство - а под ним подразумевали космический флот - представляло в этом разбирательстве наиболее сильную сторону, то есть потенциально всегда способную ущемить интерес простых людей. Поэтому с прошлым надо было кончать, и всякое напоминание о прежнем опыте стало рассматриваться как попытка прибегнуть к недобросовестной тактике. Если сейчас ставить вопрос таким образом, то это автоматически приведет к тому, что флот проиграет процесс.