Лешая
Шрифт:
Серого пня под ними больше не было.
– Аль, а кто там был-то?
Санька проверила центральный замок – закрыто. В душе возникло странное, неопределенное чувство, будто все происходящее в какой-то пропущенный ею по невнимательности момент обернулось из яви сном.
Протерла ладонями глаза. Может, показался ей этот пень? Может, не было его вовсе? А Альбинка просто шутит? Фантазирует от усталости и скуки?
Хотя какая уж тут скука…
В ответ прозвучало:
– Зверь какой-то.
Зверь. От этого Саньке сразу стало спокойнее. Ну конечно! Мало ли какие в лесу лисы-барсуки бегают? Хотя размер у «пня» был явно не лисий. Но и не медвежий.
Собака еще, быть может, бродячая…
– Какой зверь? Расскажи конкретно? – стала допытываться она у дочки.
Альбинка виновато развела руками:
– Не знаю. Не разглядела. Вроде уши у него были…
– Уши, Аль, у всех есть, – отметила Санька.
– А вот и не у всех, – стала спорить Альбинка. – У рыбы нет.
– Есть. Внутри головы. Снаружи не видно…
Санька еще раз внимательно оглядела седую траву под вуалью тумана. Луна взошла и теперь светила бледно сквозь облачную вату. Пролегли от березок и осин акварельные тени.
«Уазик» завелся и пополз вглубь молодого леса. Все дальше и дальше от странной полянки. Санька посмотрела в боковое зеркало и обмерла. Пень торчал позади, чуть правее от прежнего места, в тени. Он казался еще более узловатым и бесформенным, чем при первом появлении, и где там Альбинка разглядела уши? На зверя точно не похоже.
Стоило Саньке подумать так, как у верхушки серого пня зажглись два ярких желтых огонька.
И погасли.
Машина нырнула в темень сгустившейся зелени.
Альбинка припала к стеклу и воскликнула удивленно:
– Что это, мама? Что это так странно светится?
– Гнилушки. – Санька бросила за окно быстрый взгляд. – Ночью в лесу много всего светится: гниющие бревна, старые кости, светляки.
– Глаза-а, – таинственно протянула Альбинка.
– И глаза. Должные же ночные звери как-то видеть в темноте? – отозвалась Санька.
Снова заглянула в зеркало.
Лес за «уазиком» плотно сомкнулся. Под колесами зачавкало – здесь так и не высохли лужи от позавчерашнего дождя. Мрак сгустился. Туман отступил. Вентилятор тянул в салон прохладный аромат мокрого леса.
Новый дождь нагнал их на выезде из чащобы. Легко забарабанил по брезентовой крыше.
И дорога вдруг кончилась. Уперлась в обрыв высокого берега. Небольшая поляна, заросшая травой, раскинулась в свете луны. Санька решила, что тут можно будет развернуться, после чего возвратиться на дорогу и уж как-то доехать до Полянкино. Она принялась аккуратно выкручивать руль, вымеряя траекторию разворота на тесном травяном пятачке, сдала назад, потом пустила «уазик» немного вперед. После снова назад, и опять вперед.
Вдруг машина крякнула двигателем и заглохла.
«Только этого не хватало», – мысленно возмутилась Санька, но вслух своего недовольства не выказала, чтобы не тревожить Альбинку. Пусть думает, что у мамы все под контролем. Так будет легче им обеим.
Ключ провернулся в замке зажигания, утешающе взревел мотор.
– Ну все, можно ехать, – радостно сообщила Санька, но, выдавив педаль газа, поняла, что машина крепко засела в раскатанной во время поворота колее.
– Ма-а-ам, я устала, – заявила с заднего сиденья Альбинка. – Спать хочется.
– Вот и поспи. Держи, накройся.
Санька достала из сумки с вещами жилетку и накинула на дочку.
– Есть хочется…
– Потерпи немножко, Аль. Нам сперва надо на дорогу вернуться, а там на ближайшей заправке что-нибудь купим. Посиди тихонько, я выйду наружу, посмотрю, что с машиной.
Ругая себя за то, что впопыхах не купила на предыдущей заправке совсем никакой еды, – путь-то длинный впереди, – Санька вылезла из машины, опасливо огляделась по сторонам, прислушалась. Тихо. Лишь стучит по речной глади внизу под береговой кручей слабый дождь.
«Уазик» засел намертво. Санька попробовала толкнуть, но он даже не пошатнулся. Из-под железного брюха торчала заляпанная блестящей грязью трава. Колесо, угодившее в выбоину, ушло вниз по самое крыло.
Не вытащить.
Дождь сменился моросью.
Санька обогнула машину, дошла до края обрыва. Река под ним мчалась, вся в белых барашках. Интересно, что за река? Для Волги слишком маленькая, для Орши – большая. Хотя мало ли их тут, рек? Волга, Тверца, Тьмака, Орша – это те, что на слуху, а ведь есть еще Соминка, Медведица, Ведемья… Интересно, Ведемья – это от ведьм?
По краю кручи вела тонюсенькая, едва заметная тропиночка.
Санька прошла по ней с десяток шагов и воспрянула духом – далеко впереди мелькнул свет. Где-то за сгущающимся в непроглядный мрак рябинником, пробитым, словно пиками, парой островерхих худых елей, светился фонарь.
Вроде бы…
Ей показалось, или в сизое небо сквозь морось пробивается блеклыми пятнами печной дым?
– Ма-а-ам…
Альбинка отстегнулась без разрешения, выбралась из машины, подошла и встала рядом.
– Ты зачем вышла? – возмутилась Санька.
– В туалет хочется.
– Давай побыстрее.
Саньке не нравилось происходящее: застрявшая машина, дождь, лес, гроза. Неведомый полузверь-полупень, бродящий где-то поблизости. Ночь. Молния – мечта Теслы – раскроившая небо над рекой каскадом идеальных зигзагов. Успокаивала лишь мысль о том, что где-то поблизости есть жилье: деревня или дачи. А, возможно, какое-нибудь лесничество или охотничье хозяйство. Хорошо бы у них нашелся трактор…