Чтение онлайн

— Именно так. Ты совершенно правильно меня поняла.

Сияющий лимузин скользил под сенью деревьев подобно огромной темной рыбе.

Майкл сбежал по ступенькам. Перед тем как сесть в машину, он повернулся к Эухении.

— Иди, делай то, что тебе велено!

С этими словами он открыл дверцу лимузина и устроился на заднем сиденье.

— Поехали!

«Роуан жива, а это главное, — твердил он про себя. — Если она жива, то обязательно меня услышит. Мы будем с ней разговаривать, она расскажет, что с ней произошло. Господи Иисусе, Джулиен, она жива! Она будет здесь через час. Но с того времени, как звонил Райен, прошло всего несколько минут».

Машина выехала на Мэгазин-стрит и устремилась к центру города. Тут Майкл вспомнил несколько строк из пророческой поэмы, одно из звеньев в цепочке загадочных и непостижимых слов. Он слышал голос Джулиена, чей приятный французский акцент, казалось, расцвечивал каждую фразу — точно так же в старые времена монахи украшали свои книги, выводя заглавия золотом и покрывая страницы причудливым орнаментом.

— Ужас что творится, — донесся до Майкла голос Генри. — Все эти несчастные женщины. Подумать только! Все они умерли по одной и той же причине.

— О чем это ты? — рассеянно подал голос Майкл.

Ему хотелось курить. Он ощущал восхитительный аромат сигар Джулиена. Его одежда пропиталась ароматом этих изысканных сигар. Воспоминание, внезапное, как удар, овладело им. Джулиен зажег сигару, с наслаждением затянулся и помахал ему рукой. В комнате посверкивала медная спинка кровати, играла виктрола, и Виолетта пела для них.

— Какие несчастные женщины? О чем ты говоришь? — по-прежнему думая о другом, повторил вопрос Майкл. — Я чувствую себя Рипом ван Винклем, который проспал много лет [41] , — добавил он извиняющимся тоном. — Скажи, а сколько сейчас времени?

— Одиннадцать тридцать, босс, — отрапортовал Генри. — Я говорил о женщинах из семьи Мэйфейр, умерших в последнее время. О матери мисс Моны и о мисс Эдит, хотя последнюю я никогда не встречал. И еще одна леди умерла — только вот я забыл ее имя. Еще скончалась та, что жила в Хьюстоне. И после нее еще одна.

— Ты хочешь сказать, что все эти женщины недавно умерли? Женщины, принадлежавшие к клану Мэйфейр?

— Да, босс. И мисс Беа говорит, все они умерли по одной и той же причине. Мистер Эрон звонил вам. Многие звонили. Но мы ведь даже не знали, что вы дома. В вашей комнате и свет-то не горел. Откуда нам было знать, что вы спите там на полу.

Генри продолжал болтать, в красках расписывая, как они сбились с ног, пытаясь отыскать Майкла, и слово в слово пересказывая все, что он, Генри, при этом говорил Эухении, а она — ему. Майкл не слушал. Взгляд его скользил по обшарпанным кирпичным домам, тянувшимся вдоль Мэгазин-стрит. В голове звучали строчки стихотворного предсказания.

Итак, это Столов. Он понял это, как только вышел из салона самолета и ступил на трап. Все это время они следили за ним. И сейчас здоровенный мужчина, чью излишне развитую мускулатуру не скрывал даже просторный черный плащ, поджидал его в аэропорту. Глаза встречавшего имели какой-то неопределенный оттенок, однако же сияли, словно только что вымытое стекло.

Белесые ресницы, светлые волосы, кустистые брови… Юрию показалось, что он похож скорее на норвежца, чем на русского. Так вот он какой — Эрик Столов…

— Столов, — окликнул Юрий и, переложив сумку в левую руку, протянул встречавшему правую.

— О, вы меня узнали? — удивился тот. — Я был уверен, что прежде мы никогда не встречались.

В речи его ощущался заметный акцент, возможно скандинавский, возможно какой-то еще. Не исключено, что он выходец из Восточной Европы.

— Я знаю всех наших людей, — сообщил Юрий. — Зачем вы приехали в Новый Орлеан? Вы что, работаете с Эроном Лайтнером? Или вы прибыли лишь для того, чтобы меня встретить?

— Именно это я и хочу объяснить, — улыбнулся Столов, слегка коснувшись рукой спины Юрия. Они уже шли по застеленному ковром узкому коридору, поток пассажиров следовал за ними. Казалось, пространство вокруг поглощает все звуки. И тон, и манеры этого человека свидетельствовали о дружелюбии и открытости. Тем не менее Юрий ему не доверял.

— Юрий, — произнес Столов. — Вам не следовало покидать Обитель. Я прекрасно понимаю, какие причины толкнули вас на этот поступок. Однако вы сами, несомненно, отдаете себе отчет, что в нашем ордене существуют свои порядки. Жесткая дисциплина чрезвычайно важна для нас. И вы прекрасно знаете почему.

— Вы ошибаетесь, я понятия об этом не имею. И, да будет вам известно, я уже не являюсь членом ордена. И вовсе не считаю себя обязанным тратить время на разговоры с вами. Я прибыл сюда, чтобы увидеться с Эроном Лайтнером. Вот и все.

— Разумеется, разумеется, — кивнул Столов. — Может, мы зайдем выпить по чашке кофе?

— Нет, я поеду прямо в отель. Мне необходимо встретиться с Эроном как можно скорее.

— Он не может сейчас с вами увидеться, даже если бы пожелал, — доверительно понизив голос, сообщил Столов. — Семейство Мэйфейр столкнулось с весьма серьезными проблемами. И Эрон находится с ними. Кроме того, он давний, чрезвычайно опытный и безоговорочно лояльный член ордена Таламаска. И он вряд ли обрадуется вашему неожиданному приезду. Полагаю, что столь откровенное проявление привязанности с вашей стороны приведет его в замешательство.

Последняя двусмысленная фраза привела Юрия в бешенство. Этот здоровенный белобрысый детина раздражал его все сильнее.

— Так или иначе, я отыщу его и узнаю, хочет он со мной разговаривать или нет. Послушайте, Столов, мне отлично известно, что с той минуты, как покинул Обитель, я более не являюсь членом ордена. Не понимаю, чего вы от меня хотите. Эрон знает, что вы здесь?

— Юрий, уверяю вас, вы заблуждаетесь. Несмотря на ваш опрометчивый поступок, вы по-прежнему член ордена и представляете для него большую ценность. Нашим новым Верховным главой является Антон Маркус. Возможно, Дэвид Тальбот лучше справлялся с обязанностями главы ордена. Подобные переходные периоды всегда чреваты тем, что мы теряем людей, которых нам впоследствии очень не хватает.