Чтение онлайн

— Поехали, — сказал Каверзнев в микрофон рации.

Первая «волга», набитая спецназовцами, сорвалась с места и полетела к воротам. Вторая «волга» пристроилась позади «чайки».

— Сирену без нужды не включать! — приказал Каверзнев в микрофон. — Возможно нападение. Максимум внимания!

Полковник положил рацию себе на колени.

Машины, покачиваясь на неровностях дороги, неслись к городу, обозначившемуся заревом огней над лесом. Девушка, с опаской поглядывая на полковника, осторожно придвинулась к Лешке и прижалась к нему коленом. Ковалев взял ее руку в свою и крепко сжал, успокаивая. Медсестра несмело улыбнулась.

Они проехали по асфальтовой дороге, такой узкой, что, казалось, широкие бока «чайки» задевают кусты. Они пролетели небольшой перекресток на красный свет светофора, и впереди показалось большое шоссе. Передняя машина взвыла сиреной, заставив притормозить автобус, набитый людьми, и, выскочив на дорогу, остановилась, загородив перекресток. «Чайка» проскочила мимо нее и чуть сбавила скорость, пропустив вперед вторую «волгу». Первая машина пристроилась сзади. Маневр, видимо, был отработан.

Девушка еще ближе придвинулась к Лешке. Он улыбнулся, но возражать почему-то не стал. Сейчас он красовался перед ней. Еще бы, его, Лешку Ковалева, везут в правительственном лимузине с такой охраной!.. Сказали бы раньше — сам не поверил.

Впереди опять взвыла сирена, и Ковалев, а вместе с ним и Каверзнев увидели, как перед капотом передней машины вспыхнули яркие, совсем не страшные огоньки. На ходу распахнулись двери передней «волги» и из машины в обе стороны, на секунду опередив огненно-рыжий взрыв, выкатились спецназовцы, отплевываясь огнем. Каверзнев что-то кричал, не слышное в визге шин, а «чайка» уже шла юзом поперек дороги, и через приоткрытое стекло один из спецназовцев поливал свинцом огоньки, очутившиеся совсем рядом и превратившиеся в непрерывные вспышки выстрелов.

Кто-то навалился на Ковалева, пытаясь прижать его к полу, а Лешка, не в силах понять происходящее, настолько неожиданным оно было, отбивался, а медсестра, в свою очередь, отбивалась от него и яростно визжала, потому что он пытался положить ее на пол. Потом он упал на медсестру, а она под ним билась в истерике, и кто-то другой лежал на нем и непрерывно дергался. И над всем этим хриплый голос Каверзнева орал:

— Всем из машины!!! Быстрей, Лешка, прыгай, сгорим!.. У них гранатометы!!! Лешка!!!

Ковалев почувствовал, как через открытую или разбитую дверь потянуло свежим воздухом, без вони пороха и страха. Он перекатился через спину, столкнув с себя чье-то тяжелое тело, выдернул из-под того же тела медсестру, вытолкнул ее из машины и выкатился сам. Он почувствовал, как кто-то прыгнул ему на колени, ни на секунду не задумываясь, не видя ни черта, выдернул ногу, пнул в темноту, понял, что попал, и пополз, толкая девушку, пока не скатился в канаву. Только тогда он приподнялся и увидел, что вторая «волга» замерла перед их развороченной «чайкой», а спецназовцы, укрывшись за машиной, ведут беспорядочную, но точную стрельбу. Их светящиеся трассы сходились точно на огоньках, которые гасли один за другим. В «чайке» глухо охнуло — и крыша машины приподнялась. Внутри полыхнуло огнем, и сразу, как по команде, огоньки впереди погасли. Спецназовцы еще стреляли, и от асфальта впереди летели искры. Они прочесывали огнем все пространство дороги и черные кусты обочины, понимая друг друга без слов.

— Амба! — выдохнул один из них и перевернулся на спину, меняя рожок автомата. — Эй, пассажиры! — крикнул он в наступившей тишине неожиданно громко. — Живы?

— Лешка! — позвал Каверзнев откуда-то сбоку. — Жив?

— Вроде… — откликнулся Ковалев, выплевывая грязь, забившую рот.

Командир спецназовцев поднялся и начал осматривать машины. Один из солдат тоже встал и, охнув, упал на колени.

— Не вставать!!! — вдруг заорал Каверзнев. — Не сметь!!! Ищите сбоку! Гранатомет стрелял справа!

Действительно, дырка от снаряда, искорежившего «чайку», виднелась в багажнике сбоку, хотя машина взорвалась, когда уже стояла поперек дороги.

Командир, падая на асфальт, нажал на курок, и в лес полетели пули, показывая направление. Остальные боевики открыли огонь секундой позже. Но им никто не отвечал…

— Хилый! — крикнул командир, прекращая стрельбу.

— Я! — отозвался голос.

— Сапог!

— Я! — откликнулся второй.

— Целы?

— Вроде… — отозвался первый.

— Цел, — ответил второй.

— Перебежками, осторожно, пройдите вперед, найти позицию гада! Огнем его, сучару, огнем!

— Понято… — откликнулся первый.

Серое тело, почти сливаясь с дорогой, взметнулось и перекатилось в кювет. Через секунду взметнулось второе и оказалось уже у кромки леса. Все молча ждали. Солдаты вернулись минут через десять.

— Вот… — сказал один из них, бросая пустую трубу гранатомета на асфальт. — Ушел, крови не было…

— Жаль… — сказал командир и встал во весь рост. — Зиновьев! — крикнул он. — Потери есть?

— Есть! — откликнулись из передней машины. — Сам Зиновьев и Петька Квасов…

— Машина всмятку?

— Всмятку… Остальные ранены.

— Не шевелитесь. Сапог!

— Я! — отозвался тот, что ходил в лес.

— Бегом к автобусу. Видишь, сзади? Пассажиров высади! Извинись перед ними, скажи, что у нас раненые, автобус сюда!

— Лады…

Солдат побежал.

Ковалев услышал всхлипывания. Рядом с ним, сжимая голову руками, в голос ревела медсестра.

— Успокойся… — попросил Ковалев. — Все уже кончилось…

Медсестра уткнулась ему в грудь, и слезы прорвались сплошным потоком. Она рыдала, а Ковалев смотрел на далекий негостеприимный лес и думал о том, что зря он согласился на все это… И совсем не потому, что испугался! Впрочем, испугался, но только сейчас, именно в эту секунду, до этого бояться было просто некогда… А зря согласился потому, что до сих пор не может понять, кто против кого воюет и на чьей стороне он сам… На той, которая за него, или… А впрочем, кто вообще за него?.. Один Костя да Вера… Да, пожалуй, еще Жук.