Лёшка-"студент"
Шрифт:
— Тяжело проигрывать, я знаю… — сочувственно сказал бас. — Но мне приходилось, теперь вам пора. Ладно, лирика потом, после дела. Ковалев, вы согласны?
— Да.
— Кстати, вашим сопровождающим в случае вашего полного подчинения гарантируется жизнь.
— Я согласен. Но хотел бы убедиться, что моя жена и сын живы.
— Да не будьте вы ребенком! Живы они, живы. Просто я и мои люди не уверены, что вы не передали часть ваших способностей вашей жене и сыну. Глянет такая ведьма — и понос проберет! — бас, довольный своей шуткой, снова засмеялся.
— Проберет еще! — мрачно сказал Белов. — Если я смогу до тебя добраться…
— Дурак! — нисколько не обидевшись, констатировал бас. — Ты мозгами своими тупыми пораскинь, если бы я был настолько глуп, разве вы попались бы? Ты же сам, на блюдечке с голубой каемочкой, доставил мне Ковалева! Он, дорогой мой, а не атомная бомба самое страшное оружие, понял?! Ты поразмысли, благодаря чему страна семьдесят лет спокойно жила и ни одна чурка на сраном Кавказе не хваталась за оружие?! А?! Подумал? А все потому, что телевидению, газетам и радио люди верили! Они верили тому, что им говорили, а не тому, что видели. Вот сейчас все это вместо телевидения, радио и газет будет делать Ковалев! Вот так!
«Ничего… — думал Лешка. — Дай мне только добраться до тебя… Дай минут пять… Даже пяти секунд хватит, ты у меня совсем по-другому запоешь!»
— Что наверху? — спросил он спокойно. — Они должны были начать штурм…
— Начали, — ответил бас. — Мы контролируем телефонную связь Кремля с Белым домом США, президент заверил Клинтона, что с вашей головы, Ковалев, не упадет ни один волос. Не хотят они вами рисковать! Ценный вы кадр!.. Они-то это давно поняли…
Павленков тронул Лешку за рукав и отрицательно покачал головой. На листке, вырванном из блокнота, он быстро написал: «Блефует, это невозможно! — через секунду добавив: — Технически!»
— Ковалев, я уверен, что вы разумный человек, — продолжал бас. — По моей команде вы выйдете из коридора и повернете направо. Как только вы остановитесь перед телекамерой, заслонка будет поднята.
Пока бас говорил, Лешка толкнул в бок Каверзнева и показал на потолок.
— Телекамер здесь нет! — шепнул он полковнику на ухо.
Каверзнев недоуменно смотрел на Лешку. Он ничего не понял.
Лешка выхватил из рук Павленкова блокнот. «Где он может сидеть? — написал он. — Далеко?»
— Вы пройдете еще две бронированные двери, спуститесь по лестнице, и вас встретят… — инструктировал бас. — Не вздумайте по пути на ком-то попробовать свои способности, все эти люди не могут пройти ко мне. Я от остальных совершенно изолирован…
«Внизу, — написал Павленков. — На четвертом этаже телецентр и штаб», — он начал рисовать план.
— В студии вы пару раз прочтете текст, чтобы не сбиться при записи, а потом запишете речь на видеомагнитофон, — продолжал бас. — Мы попробуем на парочке пленных, чтобы проверить вас, и дадим запись в эфир.
Штаб на плане Павленков отметил жирным крестом, провел от него стрелку в соседнюю комнату и приписал: «Телестудия, а между ними стена в два метра».
— Вы слышите меня, Ковалев? — спросил бас. — Почему не отвечаете?
— Слышу. Я согласен.
Лешка вырвал из рук Павленкова ручку.
«Есть шанс, — быстро писал он. — Я могу внушить тем, кто смотрит на нас через монитор, что я — один! У меня это уже получалось! Идем все вместе!»
Павленков скептически поморщился.
«Да!!! — на том же листке написал Каверзнев. — Он так убежал из нашей тюрьмы!»
Белов сунул под нос Ковалева кулак с оттопыренным большим пальцем.
— Через минуту выходите, — сказал бас. — Вы готовы?
— Да.
Павленков перевернул лист и быстро чертил второй план. Он обозначил лестницу, коридор, двери, показывая, как пройти к кабинету Шилова. У двух дверей он поставил кружочки, приписав: «пост охраны».
— Пройдем, — шепнул Белов. — А телекамеры?
«Только на этом этаже», — написал Павленков.
— Это точно? — одними губами спросил Белов.
«Да! — писал Павленков. — Не успели поставить, они на складе лежат! Четвертый этаж только-только построили!»
Лешка взял у Павленкова ручку.
«У меня выкрали жену и сына. Они где-то здесь. Где?»
Павленков отрицательно покрутил головой и написал в ответ:
«Я не знаю. Это может быть где угодно».
Снова захрипели динамики.
— Ковалев, время! Всем остальным оставаться на месте. Впрочем, — бас хихикнул, — если есть желание, можете попробовать пробить дырки в соседние комнаты. А то зря стенобой тащили!.. Да и надо же вам чем-то заняться! — бас засмеялся, довольный собой.
«Вы идете за мной метрах в трех, — написал Лешка. — И по пути, обозначенному на плане, идете к Шилову».
«Я с тобой», — написал Каверзнев. Лешка посмотрел на полковника и кивнул.
— Время! — повторил нетерпеливо бас. — Ковалев, выходите!
Лешка вышел в приемную. Майор, сжимая голову руками, сидел в углу и раскачивался из стороны в сторону.
— Что с ним такое? — недоуменно спросил Иван. — Минут двадцать уже так! Сел на пол, закачался, потом застонал…
Лешка присел перед майором. Его зрачки были странно расширены. Видимо, майор наглотался какой-то наркотической дряни… Лешка встал и посмотрел на сержанта, что-то прикидывая про себя, перевел взгляд на майора, и, схватив сержанта за здоровую руку, силой усадил его на пол рядом с майором.
— Слушать только меня! — энергично зашептал он, рискуя быть услышанным через скрытые микрофоны. — Мы сейчас уйдем. Вы, оба, через две минуты после нашего ухода сойдете с ума! У каждого из вас все накопившееся напряжение вырвется наружу! Вам наплевать на весь мир, вам наплевать на все! — он говорил очень быстро. — Вы начнете громить мебель, но в первую очередь разобьете телекамеры! Все телекамеры, какие только увидите! Все!!! Это они виноваты в том, что вы здесь сидите, без ваших семей, без родных и друзей! Телекамеры! В себя вы придете ровно через час. Вы знаете, что сделаете это! Иначе — смерть.