Чтение онлайн

«Законным» — что за слово?!

Чем он, Кирилл, хуже этих балованных мальчишки и девчонки?!

Понятно, Колядин не спешил их знакомить. Он, Кирилл, постыдная тайна, случайная ошибка юности! Папенька не собирался сводить его со своим возлюбленным семейством, может, опасался, что Кирилл отрицательно повлияет на драгоценных отпрысков?

Да они даром ему не нужны!

Кирилл бросил случайный взгляд на зеркальную витрину парикмахерской и невольно вздрогнул, перехватив мрачный, неподвижный, какой-то волчий взгляд плечистого светловолосого парня в черной кожаной куртке. А секундой позже хрипло рассмеялся, узнав себя.

«Лучше бы у меня вообще отца не было. — Кирилл непроизвольно сжал кулаки, как в детстве. — Стоит вспомнить о нем, я теряю над собой контроль…»

Кирилла окликнули, и он натужно улыбнулся, узнав молодого мужчину, тот работал на рынке в службе безопасности. Рыжеволосый, сероглазый, круглолицый, он представлялся Рустамом и говорил по-русски с явным акцентом, какой он национальности, Кирилл представлял смутно. Болтали, что Рустам с Кавказа, но Кавказ — не маленькое Пикалево. Чечня, Абхазия, Адыгея, Грузия, Азербайджан, Армения… Все Кавказ.

Ладонь у Рустама оказалась горячей и твердой, как деревяшка. Кирилл посмотрел на него с невольной симпатией, он ненавидел, когда, здороваясь, ему совали влажные дряблые руки.

— Что-то давно тебя на рынке не видел, — дружелюбно улыбнулся Рустам. — Или мобильниками уже не занимаешься?

Взгляд Рустама показался Кириллу напряженным, и он насторожился: что-то случилось?

— Другую работу нашел, — небрежно бросил Кирилл. — Пока нравится.

Рустам выразительно посмотрел на часы:

— Нравится? Двенадцатый час! Ты что, в смены пашешь?

— Да нет. Просто учусь вечерами, только в десять тридцать освободился, вот домой иду…

— Учеба — это хорошо, — рассеянно пробормотал Рустам. — Я тоже все хотел учиться, да не срослось как-то, все некогда, все дела, понимаешь ли… — Он хмыкнул. — Легче тот диплом купить, чем пять лет из-за него в вузе штаны протирать!

Кирилл пожал плечами: такой диплом ему даром не нужен. Он собирался заниматься тем, что интересно, а не возиться всю жизнь с подержанными мобильниками или пыжиться, как Рустам, в охране — мышцами поигрывать, лохов распугивать, взгляды наивных девчонок ловить. Он, Кирилл, обязательно станет классным специалистом, первым в своем деле, добьется успеха, и вот тогда…

Кирилл раздраженно поморщился: опять отец, чтоб его, прямо навязчивая идея какая-то — доказать ему и «законным» деткам, что не хуже, а лучше. Кирилл, в отличие от них, сделает себя сам, вопреки всему, ему не подстилают мягкой соломки под ножки…

— Заснул, да? — Рустам мягко толкнул юношу в плечо.

— Извини, — смутился Кирилл. — Неделю не высыпаюсь, вот и… Я не понял, про какую машину ты говорил?

— Любую. На неделю. Из области уехать нужно, нет меня тут сейчас, понимаешь? — Рустам подмигнул. — И ты меня не видел, да? Никто меня не видит, невидимка я, брат…

— Что-то случилось?

— Э-э… зачем тебе знать? — уклончиво протянул Рустам, глаза его недобро блеснули. — Просто нужна машина. Временно. Чистая нужна, с номерами. Потом верну, не съем, мое слово твердое, ты знаешь.

— Машина? — Кирилл нехорошо улыбнулся и подумал: «Почему бы нет?»

Гриша проснулся и недоуменно обвел глазами комнату: ах да, он же теперь спит в гостиной, у них гостья, чтоб ее…

Вставать не хотелось. Юноша бросил взгляд на настенные часы и угрюмо усмехнулся: что-то невероятное — шесть утра! Похоже, тихо сходит с ума, в такое время он раньше вставал только по будильнику. И не в каникулы.

Гриша закрыл глаза, пытаясь снова заснуть, но голова оказалась на удивление ясной — и это в такую рань! Приезд двоюродной сестрицы подействовал на него явно разрушительно.

Гриша прислушался: вместо привычного звона трамваев за окном — стук посуды и гул вытяжки на кухне. Он потянул носом — вкусно пахло блинчиками, свежемолотым кофе и чем-то сладко-ванильным.

«Понятно, мама завтрак готовит. Вот только в будний день блинчики жарить — это уж слишком, ей же на работу…»

Гриша прошлепал в столовую — она плавно, через раздвижную стеклянную стену, перетекала в кухню — и замер от неожиданности: возле плиты стояла Василиса. В той же, вчерашней, мужской рубашке и босиком. Узкие ступни — щиколотки словно выточены из сандала, — тонко прорисованные мышцы голеней, а уж загар… не Леркин — искусственный, полученный за деньги в солярии!

Гриша не сомневался: подойди он сейчас к Василисе, коснись рыжих волос, и на него повеет лесной земляникой. Когда собираешь ее в сосновом бору, так одуряюще пахнет спелыми ягодами и разогретыми на солнце сосновыми иглами… Голова кружится!

Воспоминание оказалось таким ярким, что Гриша коротко застонал. Василиса обернулась и уронила готовый блин снова на сковороду: двоюродный брат стоял на пороге почти голый. Или… в городе так принято?

Чувствуя, что неудержимо краснеет, Василиса быстро перевела взгляд на плиту и ахнула, мгновенно забывая о брате: боже, блин уже не спасти!

Гриша поддернул шелковые боксерские трусы — в них удобно спать — и невнятно пробормотал:

— Привет!

Ответа не дождался. Василиса даже не обернулась, а от плиты явственно потянуло горелым.

Гриша раздраженно фыркнул, удивляясь собственному смущению: любую другую девицу в подобной ситуации он бы как минимум приобнял за талию.

Юноша дернул дверь ванной, услышал крик Валерии «Занято!» и удивленно приподнял брови: Лерка-то с чего в такую рань поднялась? Обычно она просыпалась лишь в полдень, от выстрела пушки на Петропавловской крепости.

Гриша хмыкнул: неужели на сестрицу так подействовал вчерашний рассказ Василисы об утренних зорьках и особой энергии первых солнечных лучей?