Лесная нимфа
Шрифт:
– Вспомнил…
– Вот же гадство, совсем из головы вон! – сокрушался Бугорок. – За ним надо было за первым. Это тряпье сразу же расколется.
Кролик молчал. Тут Бугорок обратил внимание, что Юрка с любопытством прислушивается, и велел ему пойти занять места. Юрка послушно перетащил свои вещи в вагон и вернулся в тамбур. С объемистым рюкзаком Кролика его зажало в дверях, и он успел услышать отрывистое и по-прежнему непонятное:
– …привезу. А ты пока развлекай этого.
– Я? – почему-то испугался Кролик.
– Я же сказал: развлекай. Подъеду, не рыдай!
После этих слов Кролик раздвинул двери и помог Юрке втащить остальные вещи. Бугорок остался в тамбуре, вынул из карманa сигареты. Но в Толоконцеве, на первой же станции, он соскочил с подножки и побежал через пути к электричке, идущей в город.
– Забыл кой-чего, – пояснил Кролик, заметив, что Юрка смотрит в окно. – Догонит.
Он достал из рюкзака две бутылки пива, и Юрка успокоился.
…Ровно в десять утра дверь в кабинет Натальи отворилась. «Точно!» – одобрительно подумала она и с любопытством подняла голову, ожидая, что сейчас наконец увидит одного из той четверки, но вместо юноши на пороге стоял высокий сутулый мужчина с выражением застарелой усталости на остром лице.
– Разрешите? Я – Степцов, тут повестка пришла… – Он держался неуверенно.
Наталья невольно подняла брови.
– Здравствуйте, Сергей Юрьевич… Но ведь я выписывала повестку вашему сыну.
– Да, я знаю. Но его нет. Он на рыбалку уехал.
– Когда?
– Вчера.
– Ах жаль! – Наталья с досады хлопнула ладонью по столу. – И когда вернется?
Худые плечи поднялись и опустились. Наталья глянула непонимающе:
– Не знаете?
– Да он вроде и не собирался ехать, ничего не говорил, никого не предупреждал. А тут прихожу – записка, что уехали, и эта повестка ваша на полу возле стола валяется. Думаю, надо пойти, предупредить, чтоб не ждали.
– Погодите, – сказала Наталья. – Как это – валяется? Вы разве повестку не в почтовом ящике взяли?
– Нет, – покачал головой Степцов. – Она на полу, в комнате, скомканная, ва… лежала.
– Кто же ее получил? Ваша жена?
– Нет, она тоже удивилась: почему повестка, откуда?
– Значит, ее получил все-таки Юра?
– Выходит, так, – развел длинные слабые руки Степцов.
– Получил, прочитал – и все-таки поехал на рыбалку, – продолжала Наталья. – Интересное дело! Он что у вас, вообще такой?
– Какой?
– Безответственный.
Светлые глаза Степцова не утратили усталого выражения. Он молчал.
– «Мы уехали…» – прочла Наталья. – С кем?
– Видимо, зашел за ним кто-то. Дома надымлено. Мы-то не курим.
– А с кем он обычно рыбачит? – спросила было Наталья, но, уловив пустоту во взоре собеседника, расширила рамки вопроса: – С кем дружит?
Степцов надолго задумался, потом встрепенулся:
– С ребятами.
Похоже, даже в этом он не был уверен!
Наталья опустила глаза.
«Ничего себе! Пожалуй, его даже и спрашивать бесполезно, где был сын тем майским воскресеньем. Явно не помнит, а скорее всего – не знает».
– Может быть, есть смысл позвонить вашей жене? – сказала она.
– Для чего?
– Вдруг она в курсе, куда именно и с кем поехал ваш сын?
– Ну что вы! Она, знаете, пишет диссертацию… – В его голосе проскользнула тень горечи, и это было едва ли не первое живое выражение. – А впрочем… Разрешите? – И потянулся к телефону, набрал номер: – Анна, как зовут того мальчика, с которым Юра ездил на рыбалку? В прошлый раз. А, да, спасибо. – Он положил трубку.
– С кем вы говорили? – поинтересовалась Наталья.
– С женой.
Наталья откинулась на спинку стула.
– И она у вас ничего не спросила?
– Нет. А что?
«Странно! Их не интересует даже, зачем сына вызвали в милицию!»
Такого ей еще не приходилось видеть. Анненская, к примеру, по сравнению с этими родителями – образец материнской заботливости.
– Ну хорошо. Так как же зовут того мальчика?
– Кролик, – сообщил Степцов.
– Это фамилия такая?
– Не знаю…
– Вы что, серьезно это? – тихо спросила Наталья.
– А что? – удивился Степцов.
Помолчали.
– Кролик… – взяв себя в руки, повторила Наталья. – Может быть, это прозвище? Как он выглядит?
Припоминал Степцов мучительно долго.
– Да, это прозвище, – проговорил он наконец. – У него глаза такие… красноватые… будто усталые или заплаканные. Видимо, поэтому его и прозвали Кроликом. Он такой понурый…
– Но имя, имя! Имя-то его вы хоть когда-нибудь слышали?
Степцов снова погрузился в раздумья.
– Что-то вертится в голове…
– Ну, ну! Как его зовут? Игорь? Володя? Леша?
– Леша – это другой, кажется, – выговорил Степцов. – А этот? Коля? Нет… Дима? Кажется, Дима.
– Анненский? – неожиданно для себя самой быстро спросила Наталья.
– Если я не ошибаюсь, – протянул Степцов, свешивая, будто ненужные, руки вдоль тела. – Не исключено… Кажется…
Наши дни
– Ну, поехали.
– Ой!..
– Ага. Не поехали мы. А почему? Ручник забыли.
– Ох…
– Больше газу надо давать, мы в снегу стоим. Опять забыла?
– Э-э… печка гудит, на нервы действует.
– Ты что же, нервная?!
– Ну да, но не вообще, а сейчас. Это от страха. Я таблетки пью, к экзаменам готовлюсь.
– А что к ним готовиться? У тебя они еще не скоро, сдашь с божьей помощью.
– С помощью Дмитрия Александровича…
– Ладно, не льсти, не подлещивайся. Поехали на проспект Ленина. Повороты будем сегодня разучивать. Где на проспекте Ленина можно развернуться?