Чтение онлайн

Едва сев в позу, Алиса сразу поняла, что устала. Пока азарт подгонял её выполнять приказы магов, она брала своё на том же азарте: «Думаете — не сделаю? А вот нате вам!» Но чуть появилась передышка — и ладони потянуло вниз так, словно на них были надеты металлические рукавицы.

Так что сейчас, сидя в «лотосе», она отчётливо уловила момент, когда руки начали терять странную тяжесть. Странной та была, потому что вызывала вопрос: «Если я потеряла силы, то почему руки тяжёлые?» Зато стало ясно, когда силы восстановились: ладони полегчали — и вскоре настолько, что Алиса перестала чувствовать, как они давят на колени. Пока сидели в «лотосе», собирая энергию и постепенно ощущая лёгкость, старшие маги уселись напротив и начали лекцию о том, как надо видеть.

При первых словах дана Конлета брат с сестрой переглянулись. Именно — раздвоение предмета. Это было первое, что они сами усвоили. Нечаянно. И приятно было, что эта часть обучения оказалась для них знакомой.

Лекция была коротковата, и старшие маги пообещали, что они будут повторять её главные тезисы каждый день, пока всё сказанное ими не перейдёт в практическое использование приёма на уровне рефлекса.

— А чем могут заниматься маги огня, когда не будет измигунов? — не выдержал Виктор. — Ну, когда не будут участвовать в войнах, например? Чем они могут заниматься в мирной жизни?

Старшие маги, будто сговорившись, одновременно повернули головы в сторону. Удивлённые брат с сестрой машинально проследили их взгляд и снова удивились: учителя смотрели на дана Регана. Тот, обнаружив общее внимание, смущённо улыбнулся, а потом чуть отошёл от всех сидящих на земле — на траве, вообще-то. И встал так, словно собирался тоже показать что-то, что может пригодиться в войне с измигунами.

— Магия огня завораживает, — спокойно сказал он и кивнул Виктору, который смотрел на него, как на… волшебником обозвать — сообразила Алиса, — даже глупо. Поскольку маг — тот же волшебник. В общем, Виктор ждал следующих чудес. — Поэтому каждый развивает личную огненную стихию так, как ему нравится.

И он поднял руки в стороны, на уровне плеч.

Вскрик брата и сестры заставил его лишь вновь смущённо улыбнуться.

Но драконьи крылья за спиной дана Регана трепетали ослепительным огнём, и это было так прекрасно и величественно, что Алиса прикусила губу от потрясения. Но на брата это поразительное зрелище произвело иной эффект: Виктор вскочил с места и помчался к дану Регану с воплем:

— Как?! Я тоже так хочу!!

Старшие маги расхохотались.

Тем временем огонь крыльев будто втянулся в тело мага — и Алиса вздохнула: пламя просто пропало, а не втянулось. Но впечатление, что маг обладает настоящими крыльями, осталось. И уже снисходительно дан Реган сказал:

— Дан Виктор, как только вы получите возможность управлять личным даром и мы покончим с измигунами, я научу вас этому приёму.

Когда огненные крылья пропали, выяснилось, что на улице наступает вечер, потому что стало гораздо темней, чем ранее. Ещё парочка зрелищных тренировок — и старшие маги велели отправляться домой.

— А магическое зрение? — требовательно спросил Виктор. — Вы обещали начать сегодня! Или мы будем заниматься дома?

— Нет. Дома вы не будете заниматься зрением, — категорически сказал дан Силлаг. — Обучение магическому зрению сложней, чем управление личным огнём. Поэтому повторюсь: сначала вы усвоите теорию магического зрения, а уж потом приступим к практическому обучению.

Алиса сжала руки на груди: везёт брату! Он, будучи младшим, легко решает свою проблему с незнанием, задавая порой наивные вопросы. Но что будет, если вопросы начнёт задавать она? Ведь большинство её вопросов из тех, ответы на которые должны знать все жители этого государства!.. Что же делать… Попробовать-таки допросить Лулу?

— О чём вы задумались, леди Алиссия? — спросил дан Реган, быстро приблизившись и взяв её под руку, тут же ещё полюбопытствовав: — Вы ведь не будете против моей руки?

— Нет, — машинально ответила она и тут же нахмурилась: — А почему вы об этом спрашиваете?

— Возле лесного дома вы сбежали, едва я взял вас под руку. Может, хотя бы сейчас вы объясните мне причину того странного поступка?

Один из вопросов, на которые трудно отвечать, но уже не как жительнице иного мира. Алиса помолчала, ведомая им, а потом решила взять пример с брата и быть наивной и даже слегка недалёкой — таким многое прощается:

— Я тогда думала, что вы… жених леди Эйслин. И это было нехорошо, что вы взяли меня под руку. Тем более все тогда думали, что я… про навет дана Бартлея вы помните, не правда ли, дан Реган?

— Вот в чём дело…

Он задумался о чём-то, а Алиса даже обозлилась: вкрадчивая попытка выяснить, кто он такой, провалилась на корню. Ишь. Промолчал! А ей как быть? И попыталась снова продолжить разговор:

— А задумалась я о том, что некоторые вопросы для меня остаются… — она пожала плечами, — туманными.

— Почему?

— Видите ли, — немного чопорно сказала она, не зная, можно ли вести светский разговор и одновременно говорить о таком настолько личном, что лучше бы умолчать, — когда меня привели в лесной дом, я не заметила порога, споткнулась при входе в холл и сильно упала. — Свободной рукой она коснулась затылка. — Даже дан Бартлей заметил, что падение сказалось на моей памяти.

— Покажите, — скомандовал дан Реган, останавливая её, удивлённую, и поворачивая так, чтобы она оказалась спиной к солнцу.

Он поднял ей волосы и посмотрел на затылок, коснувшись его и не заметив, как мурашки побежали по всему телу девушки: у него оказались такие горячие пальцы, что Алиса невольно подумала: «Как у дракона!»

— След остался, — подтвердил дан Реган. — Из меня целитель никудышный, но надо бы обратиться к дану Конлету…

— Нет, спасибо, — поспешно отказалась девушка. — Боли уже давно нет, так что обойдусь без внимания целителей.

— Пусть пока так, — уступил дан Реган, — но что бы вы хотели восстановить в памяти? Насколько я помню, именно с этого началась наша беседа.

— Много ли по всему королевству таких измигуньих гнёд? — выпалила Алиса, боясь, что устрашится и не сумеет-таки задать вопрос, который больше всего её волновал.

— Здешнее — двенадцатое, — ответил дан Реган и угрюмо добавил: — Из тех, о которых мы знаем. О войне вы помните, леди Алиссия?

— Конечно, — отозвалась девушка. — Ведь в ней погиб мой отец.