Чтение онлайн

Тут с балкона раздалась трель. Я повернул голову и увидел сокола.

— О. Здорово, как раз тебя жду! Давай сюда.

Сокол перелетел на стол. Я взял карандаш, набросал несколько слов на бумаге. Оторвал клочок и, свернув его трубочкой, привязал птице к лапе.

— Ответственное задание, — сказал я, мысленно скастовав ещё раз Знак Приручения. — Летишь вот по этому адресу, — я назвал адрес, — и отдаёшь записку. Дожидаешься ответа — и ко мне. Понял? Выполняй.

Сокол тут же вылетел из окна и был таков.

Егор на всю эту сцену не отреагировал никак — железной выдержки мужик.

— Ну хорошо, — нехотя сказал он. — Но даже с Захаром — всего шестеро получается. Кого ещё четырёх думаешь взять?

— Кого-то из тех, с кем на колдуна ходили?

Егор невесело усмехнулся:

— Ну да, только их и остаётся… Что ж, если добро даёшь — отправлюсь искать. На месте-то, чай, никто из них не сидит.

— Даю. Только ты уж им объясни, что не на колдуна идём, а на куда более серьёзное мероприятие. Главный босс уровня. Не мышь чихнула.

Егор тут же и телепортнулся, даже чаю не попил. Сказал, мол, Яков как раз где-то неподалёку был, и хорошо бы его поймать.

— В общем, соберёшь — сразу мне говори, — напутствовал я Егора. — Там уже в Оплоте соберёмся толпой — и двинем.

— Сделаю, — кивнул Егор и исчез во вспышке Знака.

Едва я закрыл дверь в кабину, как в окно влетел сокол и приземлился на стол. К лапе была кое-как привязана бумажка. Не моя, другая.

Я отвязал её и прочитал прыгающие буквы:

«Никаких происшествий не случилось. p.s. Вы полны неожиданностей, господин Давыдов».

— А то ж, блин, — буркнул я и посмотрел на сокола. — Ну что, брат? Работает наш мессенджер! Дай пять.

Я протянул руку ладонью вверх. Сокол в ответ клокотнул и дёрнул в мою сторону лапой. Вот это я понимаю — когтищи! Крысам впору удавиться от зависти. Хорошо, что рука у меня в перчатке.

— Надо бы тебе апартаменты подыскать, что ли. Коль уж ты теперь — мой полноценный работник, пора ставить на довольствие. Идём.

Слово «идём» сокол понял буквально и порхнул ко мне на плечо. Я крякнул. Весил он прилично. И с плечом надо будет что-то делать — с камзолом, в смысле. Наплечник какой-то присобачить. Иначе мой охотничий костюм закончится гораздо раньше, чем хотелось бы.

С соколом на плече я вышел во двор, подошёл к мастерам, работающим на постройке конюшни. Работали они быстро. Стены сооружения уже были готовы, стропила на крыше стояли. Поверх досок, связывающих стропила, прибивали дранку — тоненькие дощечки. Тихоныч не прочь был расщедриться и на кровельное железо — дела-то у нас шли в гору, — но плотник отговорил. Сказал, что для конюшни дранка предпочтительнее.

Данила ошивался здесь же. К постройке жилья для лошадей относительно так же трепетно, как переживал бы о собственном доме. Присматривал, помогал. Постройка получилась солидной. Видно, что не абы чья, а графская. Ну и в принципе новому зданию, а так же красоте и порядку, которые навели в усадьбе и на прилегающей территории, глаз радовался.

Увидев меня, плотник отложил молоток и спустился с крыши по приставной лестнице. Поклонился.

— Здравы будьте, ваше сиятельство! Изволите ли видеть — скоро уж крышу закончим! Как печник печь докладёт, так всего-то останется — оконца прорезать да дверь навесить.

— Молодцы, — похвалил я. — Так держать.

Плотник опасливо покосился на сокола, который сидел у меня на плече.

— Эка у вас серьёзная зверюга…

— Вот, кстати, насчёт зверюги.

Я вошёл в конюшню. Позвал:

— Данила!

— Тут, ваше сиятельство.

Данила, отряхивая колени от опилок, появился передо мной.

— Проследи, чтобы для моей птички в конюшне сообразили отдельное помещение. Кормушка, там, поилка, насест — не знаю, что ещё ему нужно.

— Сделаем. — Данила уважительно посмотрел на сокола. — Вот прямо сейчас и займусь, самое лучшее место выберу! А как звать-то вашего красавца?

— Звать? — задумался я. Повернулся к соколу. — Скажешь что-нибудь? Предложения, предпочтения?

Сокол таинственно промолчал.

— Ладно. Будешь Телеграмом. Ты ж у меня за передачу информации отвечаешь. Сокращенно — Грамм.

Сокол недоуменно курлыкнул.

— Ну, блин! Не Телегой же тебя называть. Местные неправильно поймут. А Грамм — они даже слова такого не знают. Получится красиво, с уважением.

В этот раз сокол курлыкнул по-другому. Видимо, не возражал.

— Поговори с тёткой Натальей, чтобы поставили парня на довольствие, — приказал я Даниле. — Зерно, там. Мясо. Или что они едят.

— Сделаем, — пообещал Данила. Позвал сокола: — Идём, что ли? Поглядишь сам, где жить будешь?

— Свободен, — разрешил я.

Сокол вспорхнул с моего плеча. Облетел конюшню и решительно приземлился в самом правом отсеке.

— Ай, толковый! — восхитился Данила.

— Не забудь сказать, чтобы ему там окно в стене прорезали.

— Не забуду, ваше сиятельство. Самолично и прорежу.

— Владимир! — в конюшню заглянул Захар. — Ты здесь?

— Нет, я в Поречье. Данила за меня.

Данила приосанился. Захар неразборчиво ругнулся.

— Там, это… Привезли.

— Что привезли?

— Ну, что заказывал. Дуру такую железную. Чтобы туда прятать разное.

— А, — вспомнил я. — Сейф! Дело хорошее. Показывай.

Глава 20

На телеге, въехавшей во двор, стоял деревянный ящик. На вид — не сказать, чтобы очень большой. Но снять его с телеги мы с Данилой не смогли, оказался слишком тяжёлым. Кучер-доставщик доложил, что грузили «эту хреновину» вчетвером. А её ведь надо не просто в дом затащить. А ещё и поднять по лестнице в башню.