Чтение онлайн

— Достаточно, на это можете рассчитывать.

— Рассчитывать на что? На большее количество гробов?

— Лучше вам побеспокоиться о гробах для собственного экипажа.

— О, разумеется! — Кённиг вновь усмехнулся и принялся расхаживать из стороны в сторону, изучая помещение. — Вы убили одного из моих людей, кстати говоря. Молодой моряк из Гамбурга, у него была жена и две дочери. Пуля прошла через легкое. Он умер перед тем, как я покинул корабль. Это заставляет вас гордиться собой?

— Это заставляет меня желать, чтобы мои люди лучше целились.

— А вы суровый! — ответил Кённиг с легкой злой усмешкой. — Француз из… — он сделал паузу, ожидая услышать название города.

— Франции, — мрачно отозвался Бушен.

— Хм. А что насчет вас? — Кённиг обратил внимание на Майкла. — Кто и что вы такое?

— Я — человек на стуле, — ответил Майкл.

— Нет. Вы человек на стуле, который будет мертв еще до конца этого дня, — сказал Кённиг, и теперь он больше не ухмылялся. — Как и все вы будете мертвы, если откажетесь выдать ваших пассажиров, — он показал свои ладони. — А теперь слушайте внимательно! Чего вы добьетесь с помощью этого сопротивления? Ничего, если смотреть в долгосрочной перспективе. Мы все знаем, чем это закончится, — он указал на африканца с нескрываемой презрительной гримасой. — Даже этот знает. Капитан, почему вы хотите, чтобы ваш экипаж был убит? И это — из-за нескольких человек, которых вы даже не знаете! Какое значение для вас и вашего экипажа имеет то, что станет с этими людьми?

— Капитан Бушен, — вмешался Майкл. — Прекрасно знает, что вы убьете всех на борту и потопите этот корабль, как только получите их. Вот, почему это важно.

— Неверно! — Кённиг указал пальцем в его сторону. — Я предлагаю вот, что: мы получаем Вессхаузеров, а затем перемещаем вашу команду к нам на борт. Потому что… как вы верно заметили, я собираюсь потопить это судно, но разве оно уже не тонет? Мы переправим вас в Германию, капитан Бушен, где сможем обеспечить вам и вашим людям жилье, питание и все необходимое. Мы не монстры, сэр! Мы просто хотим, чтобы…

— Жилье? — брови Бушена взметнулись вверх. — И надолго, мать вашу?

— До тех пор, — отозвался Кённиг, пожав плечами. — Пока не будем заинтересованы переправить вас домой. Это может занять… недели, месяцы или годы. Мы не можем знать наверняка. Да и кто может?

— Похоже, ваш большеротый нацистский босс знает!

— Ну, он особенный, — с благоговением в голосе признался Кённиг. — Единственный в своем роде.

— Мы не сдадим вам Вессхаузеров, — категорично заявил Майкл.

— Простите, — нахмурился Кённиг нарочито задумчиво. — Но кто здесь капитан? Покойник на стуле или французский мусорщик?

Бушен рассмеялся, и это был злой смех.

Он резко направился в сторону Майкла, и, когда неприятный смех уже угасал в его груди, вырвал револьвер из-за пояса британского агента, развернулся и направил оружие в сторону Мансона Кённига, который отчаянно замигал и сделал шаг назад.

Бушен был быстр. Дуло револьвера смотрело прямо в центр капитанской фуражки. Один выстрел сорвал ее с головы Кённига, заставив уши наполниться неистовым звоном.

Кённиг отшатнулся и едва не потерял равновесие. Он уже открыл рот, чтобы изрыгнуть поток новых ругательств и унижений, однако он был достаточно умен, чтобы не злить человека с револьвером в одной руке и «Томпсоном» в другой.

Бушен стоял в облаке порохового дыма.

— Всегда хотел проделать дыру в одной из таких, — сказал он, с самодовольной улыбкой кивнув на сбитую фуражку.

Кённиг, наконец, сумел выдохнуть. Прядь светло-рыжих волос упала ему на лоб, покрывшийся легкой испариной. Его натянутая улыбка теперь казалась еще более неестественной, и в любой момент словно бы могла оплыть.

— Впечатляет, — выдавил он.

— Этот человек дает себе труд выражать мое мнение, но я способен говорить за себя сам, — сказал Бушен. — Можете вернуться на свой корабль в одиночестве. Мы останемся на борту «Софии», и наши пассажиры тоже.

— Боюсь, вам не удастся уплыть достаточно далеко, — Кённиг осторожно тронул лоб правой рукой. — Мы, разумеется, вас остановим. Расскажу вам, что моя миссия включает в себя два варианта. В первом мы должны были забрать Вессхаузеров с борта вашего корабля и доставить их на родину живыми. Во втором варианте предусмотрен другой исход — на случай, если первый вариант окажется невыполним. Мы должны будем удостовериться, что никто на этой чертовой посудине не преодолеет Северное море. И вы вынуждаете меня пойти на этот шаг, сэр. Выбор все еще за вами.

— Я могу сделать вашу башку похожей на вашу простреленную фуражку этим самым пистолетом.

— Это было бы неразумно, — ответил Кённиг с деланным спокойствием. — Хотите знать, почему? Потому что, если через десять минут я не вернусь к запуску двигателя, «Копье» начнет скучать по мне. А когда оно скучает по мне, оно очень сердится. Оно начинает выпускать зажигательные снаряды, которые заставляют попавшие под горячую руку корабли гореть дотла, а экипажи этих кораблей корчиться в агонии. К тому же моя смерть вам ничем не поможет: у меня на борту трое опытных и ответственных офицеров, которые запросто могут взять на себя командование. Поэтому… если вы сделаете глупость и откажетесь выполнять наши требования, мы уничтожим ваше судно. Но мы будем рады этого не делать и спасем ваш экипаж, если вы согласитесь сотрудничать. Итак, что вы выбираете?

Воцарилось молчание, которое было внезапно нарушено совершенно неожиданным участником встречи. Африканец подался в сторону противника.

— Вы! — выкрикнул он сердито. — Вы не имеете права говорить с моим капитаном, как…

Правая рука Кённига вытянулась. Прозвучал металлический щелчок. В его руке возник маленький «Дерринджер», спрятанный на металлической дорожке, закрепленной между локтем и запястьем. Майкл понял, что это упустили, пока досматривали его, вероятно, потому что, как правило, скрытое оружие ищут в области подмышек, боков и паха.

Майкл отчаянно потянулся за револьвером, которого недавно лишился, и не сразу осознал, что оружия при нем уже нет.

Раздался один громкий выстрел, и голова африканца резко качнулась назад. Очки слетели, а на лбу появилась маленькая, но смертельная рана. Энам Кпанга начал оседать на подогнувшихся коленях, упал на пол, несколько раз дернулся и замер. Кённиг возвысился над телом.

— Всегда хотел проделать дыру в одном из таких, — не скрывая презрительной насмешки проговорил он, вторя недавнему тону Бушена. «Дерринджер» спрятался обратно в свое укрытие.