Чтение онлайн

Она вдруг посмотрела на него снизу вверх и, полуодетая, усмехнулась.

— У тебя лицо раненого щенка! Тебе нужно хоть несколько часов поспать, тогда почувствуешь себя лучше.

— Я в этом сомневаюсь, но все равно спасибо.

— Конечно же, ты почувствуешь себя лучше. Я на это очень надеюсь, потому что свою встречу я собираюсь провести максимально кратко… скажу герру Риттенкретту то, что он хочет услышать, и смогу посвятить оставшуюся часть дня тому, чтобы продемонстрировать тебе нечто такое, что тебе точно понравится. Ты не поможешь мне застегнуть платье?

Ее слова воодушевили Майкла. Он помог ей с платьем, задержав руки на ее упругих бедрах, по которым дерзко и игриво струилась шелковая ткань.

— Я уже увидел нечто такое, что мне понравилось.

— Мужчины, — хмыкнула она, и ее ягодицы напряглись под его пальцами. — Только посмотри на себя сейчас! Только что казался раненым щенком, а теперь — настоящий волк.

— Да уж, пожалуй, — тихо произнес он, нахмурившись, и пробежался руками вверх по ее телу. — А наш дражайший служитель Гестапо не обидится на твой… как бы это сказать… непрофессиональный подход сегодня?

— Брось. Это просто плановое совещание, не более. Итак, я ответила тебе уже на достаточное количество вопросов, — от этого намека по его коже побежал холодок. — Честно говоря, на сегодня достаточно, — продолжила она тоном, каким учительница обычно ругает нерадивых школьников.

Она закончила одеваться в тишине, накинув на плечи свою норковую шубу, натянув длинные красные кожаные перчатки и взяв свою сумочку. Майкл ей не мешал.

Когда Франциска была готова уходить, он открыл ей дверь, но прежде чем он успел повернуть хрустальную ручку, она положила руку ему на плечо.

— Я всегда профессионал, — произнесла Франциска. — Не только на работе или… на проекте. Но об этом мы поговорим позже, — это было утверждение, с которым не хотелось спорить. Ее лицо смягчилось, голос стал звучать более расслабленно. — Надеюсь, ты успеешь сегодня к половине одиннадцатого в вестибюль, потому что я собираюсь встретиться с тобой там.

— На публике? — хмыкнул он.

Озорной маленький смешок, напоминавший дуновение весеннего ветерка, сорвался с ее губ. Улыбки не появились, но глаза игриво сверкнули.

— Ты, — сказала она. — Удивительно сочетаешь в себе джентльмена и зверя.

То, как она это сказала, ставя его на некий пьедестал перед остальными мужчинами, пришлось ему по вкусу. Она легко оттолкнула его от себя, открыла дверь и вышла в коридор.

Для Майкла оказалось особенно трудным сейчас не выйти в коридор за ней и не проводить ее взглядом до лестницы — так как лифт не работал из-за отсутствия смазочных жидкостей для двигателя.

Некоторое время Майкл пролежал на кровати, но не выдержал долго, потому что запах Франциски преследовал его там. Он направился в ванную комнату, которая тоже была наполнена этим пьянящим ароматом, и плеснул себе в лицо холодной водой. Пожалуй, чтобы теперь сосредоточиться на чем-то ином, кроме Франциски Люкс, нужно было отрезать себе нос и не чувствовать ее запах.

Наживка для любознательной нацистки.

Он вспомнил, как назвал себя и ее в разговоре с Мэллори.

Что ж, она ведь и впрямь была нацисткой.

Он старался удержать ее здесь всеми силами, и все же не смог помешать ей встретиться с Риттенкреттом. Быть может, она и подойдет к этой встрече с меньшим энтузиазмом, но это не означало, что работа не будет выполнена, и очередной член Внутреннего Кольца не окажется в цепких лапах Гестапо. Ее навыки общения, как сказал Риттенкретт. Новые клиенты в списке. Означает ли это, что она общается с подозреваемыми и выведывает у них информацию? То есть, она не может быть шлюхой одного немецкого офицера, ей нужен статус шлюхи всего Третьего Рейха?

Боже мой, подумал он, одернув себя.

Майкл, старина, неужто ты ревнуешь?

Он решил, что не стоит углубляться в эти мысли. Лучше сейчас принять душ. И чем холоднее, тем лучше.

Майкл намеревался выйти из отеля «Гранд-Фредерик» несколько раньше намеченного времени и направиться вдоль Кляйстштрассе.

Он был одет в свою безупречную поддельную форму, фуражку, сапоги, серое пальто и черные кожаные перчатки. Утро выдалось холодным, хотя на небе не было ни облачка, а солнце ярко освещало улицы. Ветерок проносился мимо, задевая полы пальто и неся с собой опаленный запах Берлина и терпкий аромат его будущего. На востоке горизонт был окрашен в дымчато-серый и красноватый цвета. Оттуда тянуло выжженным кирпичом, сгоревшей древесиной и вековой пылью, закручивавшейся вихрями в древних подвалах после взрыва упавшей бомбы и обрушения зданий. Правда, Берлин был массивным городом, и в нем оставались десятки больших зданий, но с каждой бомбардировкой они все больше напоминали точечные цели. Со своего места Майкл мог разглядеть Берлинский Зоопарк и одну из трех оборонных серых башен, которая возвышалась над городом, как ножка ядовитого гриба. Своим дизайном такие башни навевали мысль о средневековье, напоминали замки Барбаросса, пригодные для укрытия десяти тысяч гражданских лиц. Они были увенчаны зенитными пушками, как посланники Ада. Тем не менее, чем больше работали пушки, тем усерднее старались бомбардировщики. Город будет взят — это лишь вопрос времени.

Мысли Майкла прервались появлением гладкого серебряного творения «Баварского Моторного Завода». «BMW-328» выскользнул из-за угла в потоке черных безликих автомобилей и остановился с вежливым рычанием перед майором в плаще.

Крыша кабриолета опустилась, и за рулем показалась Франциска Люкс в серой шерстяной шапке и зеленых очках пилота.

— Ах! — воскликнул Майкл, восхищаясь ее автомобилем и пунктуальностью, одновременно одаривая ее самой своей обаятельной улыбкой. — В стиле «Серебряных Стрел»?

— В точку. Садись. Я беру тебя на прогулку.

Как он мог отказаться от такого предложения?

Автомобиль, в родословной которого были победители Гран-При, похоже, предназначался для менее габаритных людей, чем Майкл Галлатин, поэтому внутри оказалось довольно тесно. Однако несмотря на это, он понял, что следует пристегнуть ремень безопасности и зафиксировать себя на сидении еще плотнее, ведь стрелка спидометра показывала верхнюю маркировку в 150 километров в час.

Франциска переключила рычаг на первую передачу, нажала на педаль акселератора, и они понеслись вдоль Кляйстштрассе, как серебряный лебедь через толпу неторопливо переваливавшихся мрачных гусей.