Чтение онлайн

Автобус, наконец, достиг конечного пункта назначения и остановился. Солнечный диск коснулся верхнего края деревьев, его луч скользнул между крон, преломился в оконном стекле и на секунду ослепил меня, я зажмурилась. А когда открыла глаза на меня через окно что-то смотрело прямо из кустов, я машинально отпрянула, оно моргнуло несколько раз и, резво юркнув обратно, пропало среди веток и листы.

Я потерла глаза, еще раз взглянула на тоже место, но там было абсолютно пусто. Примерещится же такое — то ли зверь, то ли чудо — юдо неизведанное! Хотя, много я знаю лесных зверей? Вряд ли. Я перевела дух.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Последние немногочисленные пассажиры покидали автобус, нам пришлось подождать пока все выйдут, в проходе было неудобно доставать ручную кладь с верхней полки. Снаружи водитель выдал нам остальные вещи — чемодан на колесах, подарок мужа, специально вез из заграничной поездки, и мой походный рюкзак. Вот и все, что осталось от прошлой жизни.

Лес обступал нас со всех сторон — молчаливый, древесный гигант. Дышалось легко, даже слишком, слегка закружилась голова, наверное, от переизбытка кислорода — пресловутая болезнь коренных жителей больших городов. Я надела рюкзак, поставила ручную кладь на чемодан, взяла Тишу за руку. Сзади загудел двигатель, я зачем-то оглянулась — наш рейсовый автобус, сделав круг, отвернулся от остановки и стал медленно и неумолимо удаляться, он возвращался туда, к «большой земле», к цивилизации.

У меня защемило в груди, на глаза навернулись слезы, ком в горле стал еще больше. Но Тиша дернул меня за руку и странное оцепенение отступило на время, я знала, что страх появится вновь, когда я останусь одна, и будет терзать меня особенно сильно.

Я повернулась — мы стояли одни на остановке. От шоссе шла длинная проселочная дорога, немного заросшая, но достаточно широкая, чтобы могла проехать машина. Вдалеке на повороте виднелись спины наших попутчиков, успевших довольно далеко уйти от остановки. Они явно держали путь в нашу деревню, поэтому я крепче перехватила ручку чемодана, весело подмигнула Тише и сделала первый шаг в новую жизнь.

Сумерки быстро надвигались, следовало поторопиться. Деревня показалась за третьим поворотом, словно выплыла из лесного массива — с одной улицей, немногочисленными деревянными домами, и на мое счастье, линией электропередач.

Деревенька была скроена причудливым образом — дома входами смотрели друг на друга, а вот с обратной стороны подступал лес, многие огороды плавно заканчивались соснами и елями, нигде не было видно ни забора, ни хоть какого-то ограждения. Словно деревня, стесняясь, выпросила у лесного брата небольшой участок земли, скромно его взращивала, ухаживала и, при этом, аккуратно вписывалась в лесные угодья, не нарушая общей природной гармонии этого места. Островок человеческой цивилизации в глухом диком лесу. Не будь остановки, ни за что бы не догадалась, что где-то здесь живут люди.

Вести Тишу и тащить чемодан было тяжело — колесики подскакивали на камнях и рытвинах, а сын тянул назад от усталости, и буквально засыпал на ходу, время было уже позднее. В окнах домов загорался свет, слышался тихий привычный шум — людей и домашних животных. На нас обращали внимания, провожали взглядами, шептались.

Не знаю, как я определила, что нужный нам дом стоит в конце улицы, по левую сторону. Но я оказалась права. Это был не дом, а маленькая добротно-скроенная старинная усадьба, какую вряд ли ожидаешь встретить в подобном месте, двухэтажная, она приветливо подмигивала резными окошками, и стояла как бы отдельно от остальной деревни, сама по себе. Мне она сразу понравилась.

Дверь открылась и в просвете показалась коренастая женская фигура. Подойдя ближе, я смогла различить круглое лицо: карие глаза смотрели пронзительно, кажется, пытались заглянуть в самую душу.

Я напряглась. А вдруг все это окажется просто чье-то злой шуткой: и письмо, и приглашение. И весь наш долгий, изматывающий путь превратится в погоню за призраками? А ведь я потратила немалые деньги на билеты. Мы замерли, стоя друг против друга, Тиша прижался ко мне и с любопытством поглядывал в ответ. Но ожидание не продлилось долго. Женщина перевела взгляд на сына и лицо ее просветлело, сама она расслабилась, скупо улыбнулась. Я вспомнила о вежливости.

— Добрый вечер. Я — Анна Крутова, а это Тихон, мой сын. Вы Анастасия Сескутова?

— Просто ба Ася. Чего уж тут расшаркиваться. Значит вот ты какая, Анна. Ну, добро пожаловать. В ногах правды нет, проходите в дом, будем знакомиться.

У меня камень с души свалился. Я перевела дух, подтолкнула притихшего Тишу вперед и, наконец, переступила порог родовой усадьбы.

Внутри было тепло и дивно пахло травами и луговыми цветами, они были расставлены повсюду. Сам дом напоминал старинную резную шкатулку, полную вполне привычных предметов быта, но явно уникальных по происхождению, чего стоила только одна изразцовая печь, мельком увиденная в гостиной, явно прошлый век. Хозяйка подвела нас к круглой винтовой лестнице с широкими деревянными ступенями и коваными перилами, украшенными растительным орнаментом.

— Гостевые комнаты наверху. Располагайтесь. Думаю, поздний ужин будет весьма кстати?

— Не откажемся, спасибо.

— Чемодан оставь-ка здесь. Завтра Матвея попрошу, занесет. Нечего тебе тяжести таскать. Жду вас.

Я лишь молча кивнула, силы резко закончились. Хотелось залезть под одеяло и не вылезать неделю, не меньше. Ба Ася ушла в сторону кухни — из коридора я успела разглядеть массивные деревянные шкафчики и угол крепко сколоченного стола. Пришлось дать себе мысленный подзатыльник — нашла время любоваться, и поторопиться.

Наверху оказался целый этаж, от лестницы крохотный коридор расходился на две стороны — две спаленки, одна с уютными маленькими окошками-домиками, другая с выходом на широкий крытый балкон, обе — небольшие, но вполне вместительные. Тишу я разместила в первой спальне, а сама расположилась в спальне с балконом, предвкушая с каким удовольствием обустрою там свою мини-студию, освещение как раз подходяще для художника.

Тиша смотрел с любопытством первооткрывателя, наверняка, уже представляя, как будет совершать свои исследовательские экспедиции по дому, который оказался таким интересным и непривычным местом, как и деревня вокруг. Дома мы часто составляли карты путешествий, и, следуя по придуманному мной маршруту, сверяясь с тщательно прорисованной мной картой, делали много важных открытий в местном городском парке, в зоопарке и даже в нашем дворе. Думаю, сын должен был родится в эпоху великих географических открытий, он бы обязательно нашел путь в какие-нибудь неисследованные человеком земли и вписал свое имя в историю.