Чтение онлайн

Расстроенно вздохнув, Бранко прикрыл глаза и притворился дремлющим.

Члены экипажа «Риндлера» в большинстве своем испытали смесь недоумения и тревоги, когда прогнозы Софуса начали подтверждаться, а все гениальные модели, строить которые они были такие мастаки, были разбиты в пух и прах испытаниями нового спектрометра. Но если не известно никаких изначальных корреляций для динамики по ту сторону Барьера, это не значит, что их вообще нельзя установить. Бранко разработал великолепный эксперимент, целью которого было использовать границу нововакуума как посредника при запутывании друг с другом различных областей Той Стороны. [75] Динамика, которую обнаружит опыт, несомненно, останется продуктом случайного выбора из всех доступных вариантов — или, точнее говоря, граничащая с ново- вакуумом Вселенная в ходе декогеренции расщепится на разные ветви, в каждой из которых будет наблюдаться свой результат. Но, по крайней мере, разброс их составит не больше нескольких квадратных планковских длин.

Когда челнок пришвартовался к Перу, Янн промурлыкал:

–  Это, думается, впервые, когда я прибываю сюда без опасений остаться с носом.

Чикайя опешил.

–  Ты никогда не возлагал никаких надежд на старые модели? У тебя не было среди них любимицы?

Янн уступил:

– Было несколько, доставлявших мне определенное эстетическое удовлетворение. Я был бы счастлив, выдержи они проверку экспериментом. Но я никогда прежде не имел серьезных оснований ожидать такого исхода. До сегодняшнего дня.

– Я польщен, — сухо уронил Бранко. — Но я не нахожу причины, по которой вы должны менять заезженную пластинку.

Чикайя не выдержал:

– Ты вообще ничего не чувствуешь? Тебя не волнует результат?

Бранко заинтересованно воззрился на него.

– Друг сердечный, ты тут уже сколько?

Первым в туннель нырнул Тарек, за ним Мариама. Чикайя последовал за ней.

–  Ты помнишь нашу детскую игровую площадку? — прошептал он. — И трубы?

Она хмуро поглядела на него и озадаченно качнула головой.

Чикайя ощутил укол разочарования. Он-то думал, что это мето пробудит в ней те же ассоциативные цепочки.

Бранко в контрольной рубке меж тем уже давал инструкции стилусу. Говорил он сиплым голосом, чуть напевно, и каждое слово сочилось презрением, точно цитата из сардонических стихотворных памфлетов.

–  Фазовые соотношения в диапазоне энергии пучков от 12 до 15 ТэВ таковы… — «Они что, всерьез заставляют меня читать это вслух?» — словно бы поражался он.

Чикайя выглянул в окно и обвел взглядом нерушимую стену света. Ему часто снились яркие сны о Барьере. В этих видениях граница придвигалась к стене его каюты и поглощала ее. Он прислонялся к ней ухом, напрягал все тело, ловя звуки с Той Стороны, призывая хоть какие-нибудь сигналы.

Иногда перед самым пробуждением он замечал на стене радужную пленку, и сердце его переполнялось восторгом, ужасом и счастьем. Означает ли такая реакция Барьера, что его преступление разоблачено? Или… что он в действительности не совершал его?

Бранко поглядел на них и с притворным удивлением протянул:

–  Это что, уже все? Мне больше ничего не нужно делать?

Тарек ответил:

–  Пока все, но я требую доступа к аппаратуре.

–  Ура! — сказал Бранко, оттолкнулся от панели управления и поплыл к окну, оплетя руками затылок.

Тарек заступил на его место и первым долгом отвел стилус от Барьера. Чикайя слышал о функциональных поверках оборудования, но свидетелем их во плоти не был. Под самый кончик Пера подводили пакет детекторов, проверенный фракцией, чья очередь настала, и затем тщательно изучали испускаемые стилусом частицы, чтобы увериться в их соответствии заявленной последовательности. Чикайе захотелось отпустить какую-нибудь колкость, однако он смолчал: что бы ни принудило Тарека потребовать проверки, жалобы на дотошность лишь усилят его подозрения.

Цепляясь за поручни под окошками, он подобрался к Мариаме вплотную.

–  Где ты пряталась? Я тебя несколько недель не видел.

–  У меня было много конференций, — ответила она.

–  У меня тоже.

–  Это другие.

Дополнительных разъяснений не потребовалось. Она явилась на «Риндлер» для совместной с Тареком работы над планковскими червями, и, очевидно, надежда на успех еще не умерла.

Нововакуум уже стал крупнейшим протяженным объектом в Галактике и продолжал расширяться так стремительно, что, вздумай кто-нибудь облететь его кругом на скорости света, он бы обнаружил по возвращении в исходную точку, что площадь поверхности возросла в сорок раз. И даже если бы Защитники разработали методику, позволяющую обратить это расширение, окружить весь объект машинами, пригодными для ее реализации, не представлялось возможным. Единственным разумным решением оставалось внедрение в нововакуум самовоспроизводящегося зародыша на квантовографовом уровне, чтобы тот пожрал его и выкакал что-нибудь более приемлемое.

Сторонники этой идеи отмечали, что планковские черви всего лишь обратят вспять эффекты мимозанской катастрофы. Но Чикайя полагал, что аналогия ложна. То, что было потеряно в ходе мимозанского инцидента — самые обычные, при всей их уникальности, планеты, — уже изучили вдоль и поперек. Узнать о нововакууме ровно столько, чтобы открылась возможность заразить его грибковой гнилью? Ему это представлялось крайним извращением всех идей, сделавших такую разведку реальной и нужной. Он уже нажил достаточно проблем, потворствуя ребяческой трусости.

–  И каковы же перспективы? — Он говорил прежде всего о перспективах затеянного Бранко эксперимента, но если Мариама соблаговолит отвлечься на что-нибудь иное, тем лучше.

Мариама долго думала, прежде чем ответить:

–  Меня почти убедили в справедливости воззрений Софуса, но я не уверена, что направление, указанное Бранко, с ними согласуется. Ну и что? У нас нет прямого доступа к частным проявлениям динамики на Той Стороне. Даже выудить оттуда произвольное состояние при сохранении корреляции будет неплохим уловом.

Янн с отсутствующим видом парил в некотором отдалении, но в рубке было слишком тесно для подлинного уединения, и теперь он уже не мог притворяться, будто не подслушивает.

–  Да что ж вы такие пессимисты? — вмешался он, подплывая ближе. — Да, Правила низвергнуты, но это не означает, что правил вообще нет. Есть еще области топологии и квантовой теории, которые стоит принимать во внимание. Я переосмыслил работу Бранко, использовав формализм теории кубитовых сетей, и она обрела для меня новый смысл. Это похоже на попытку провести эксперимент по квантовому запутыванию на идеально абстрактном квантовом компьютере. Собственно, это определение довольно близко к тому, что, как утверждает Софус, кроется за границей: там находится исполинский квантовый компьютер, способный осуществить любую операцию, корректно описываемую в общих терминах квантовой физики — и он действительно осуществляет их, все одновременно, пребывая в суперпозиции состояний.