Чтение онлайн

Но он не был готов оставаться здесь. Он не мог бы жить с ней среди Колонистов, зная, что до визита следующего посланника Этой Стороны пройдет целая вечность. Он хотел вернуться за Барьер, к Расме, с которой условился встретиться. И, наконец, он должен был еще раз посмотреть на звезды.

–  Ты с ума сойдешь, — только и сказал он.

Мариама рассмеялась.

–  Матушка всегда так говорила о путешественниках. Они странствуют от планеты к планете, пока не обнаружат, что и свои-то имена давно позабыли.

–  Романтика еще жива, гм? Ничего удивительного, что ты не в состоянии противиться соблазну.

Гнев Чикайи медленно затухал, но боль только усиливалась. Он порывистым жестом протянул к ней руки и обнял. Пока они живы, расставание не будет безотзывным, но пропасть, которую она вознамерилась создать между ними, заслуживала называться самой широкой и странной во всей виденной им Вселенной.

–  А что я скажу твоей версии, что у меня под почкой засела? Она подумает, что я тебя заставил прогуляться по доске. [121]

–  Она все поймет. Я передам с тобой посланника для нее.

Он отшатнулся и отстранил ее на расстояние вытянутой руки.

–  Да что с тобой такое творится! Всегда-то тебе надо забраться дальше и глубже, чем остальным!

–  А что с тобой такое творится, что всегда-то ты следуешь за мной по пятам? — Мариама коротко взмахнула рукой у него над макушкой, потом встала и отошла к дверям.

Но, подумав, обернулась и посмотрела ему в лицо.

–  Прежде чем я уйду… не хочешь заняться любовью?

У Чикайи отнялся язык. Она и словом не обмолвилась о такой возможности с тех пор, как он отверг ее на Тураеве.

–  Теперь я одного с тобой рода, — сказала она, раскинув руки, точно демонстрируя улучшение своей внешности. — В некотором смысле.

–  Одного со мной рода? — тупо переспросил он. Никаких изменений в ее облике он не заметил.

–  Бестелая, - усмехнулась Мариама.

Чикайя бросил в нее подушкой. Она кинула ее обратно и расхохоталась.

Он лег на постель и облегченно вздохнул. Ничто не выдержало бы четырех тысячелетий ожидания. Кроме… исходной теоремы.

Касс стояла на капитанском мостике и смотрела вдаль, терпеливо внимая речам Чикайи. Мариама старалась не показываться, и даже Колонисты наконец заметили, что после многих дней непрерывной изматывающей работы их живая легенда то и дело сбивается на излучение бессмысленных вендекопотоков.

Сделанного достаточно, сказала она. Ни один вменяемый человек не упрекнет ее за неспособность к предзнанию. Мимозанцы разработали остроумный план раскачать Ту Сторону, заставить ее отступить, и она пыталась реализовать их замысел, но правила игры менялись, а приз все время отступал на недостижимое расстояние. Другие ничего большего не добились бы. Конечный результат остался бы тем же. И если ей и требовалось личное искупление, то вот явилась преемница, полная сил, отлично подготовленная для второго погружения в потусторонние глубины — довольно ль вам переданного ей знания? [122]

Касс говорила тихо, даже с каким-то безразличием. Чикайя задумался, что она вообще поняла из его слов. И хватит ли у него сил повторить ей это с самого начала.

–  Я хочу поплавать, — внезапно сказала она.

–  Поплавать?

Касс кивнула. Вид у нее был очень серьезный.

–  Хорошо. — Чикайя начал было перестраивать виртуальность, но она схватила его за руку и не дала завершить кодовые жесты.

–  В настоящей воде, — сказала она сухо и жестко. — В настоящих. Молекулах. Воды.

Чикайя разжал ее хватку и обнял за плечи.

–  Ладно. Как только сможем пробиться обратно, ты это сделаешь. Обещаю.

–  Я плаваю только в настоящей воде, — объяснила она. — Я такая.

Ее лицо перекосилось, с уст сорвался протяжный горестный стон.

— Я не хотела так сильно меняться!

–  Я тебе помогу, — пообещал он. — Я заберу тебя отсюда.

В последний день перед отбытием из Музейного Города Касс заняла место лоцмана «Сарумпета» и повела корабль по коридорам и туннелям в настойчивых поисках чего-то или кого-то. Их никто не сопровождал.

— Я спросила Хинтикку, она кое на что намекнула, [123] но мы так и не собрались исследовать все варианты. Колонисты плохо разбираются в графах, однако у них есть своя система вендекоописания, которая превосходно служит их целям. Надо только знать, чем заменить слишком резко отличающиеся фрагменты.

Они петляли от стены к стене между различных живых гаджетов: там были светильники, воздушные кондиционеры, ароматизаторы, парадомовые телефоны, юморные зарядники — так Мариама называла мешочки эндогенных вендеков, которые Колонисты вводили себе, желая надолго задержаться в приподнятом настроении и сохранять высокую работоспособность.

Они анализировали устройства, и библиокомплект делал все возможное, чтобы изучить тонкую структуру вендеков внутри них. Чикайя понятия не имел, за чем охотится Касс. Она уже распрощалась с Колонистами, формально передав Мариаме свои дипломатические функции. Он не знал, насколько адекватен такой перевод соответствующего понятия, но Мариама уже много недель общалась с ксенобами и вроде бы осталась крайне довольна тем, что ее статус новоприбывшей не помешал обретению полномочий. Они приготовили ей новый корабль, названный в честь Тарека, хотя тот, скорее всего, и был еще жив. Впрочем, как справедливо заметила Мариама, мертвых и так всегда больше, пора и честь знать.

–  Не то, не то, — бормотала Касс. Она отвела корабль от какого-то устройства, наиболее точным эквивалентом которого в человеческом обиходе явилась бы плевательница.

Мариама вопросительно поглядела на Чикайю.

–  Не спрашивай меня, — помотал тот головой. — Мы узнаем, что это, когда отыщем его.

Деготная яма оставалась стабильной, а моделирование, проведенное библиокомплектом, с высокой степенью вероятности подтверждало, что планковские черви погребены в ее топкой бездне. Нельзя было исключать и других, менее счастливых сценариев, но, прокладывая путь обратно к Барьеру, «Сарумпет» в любом случае запечатает яму за собой; даже если корабль будет потерян, планковские черви не сумеют воспользоваться открытым ими каналом, чтобы вылезти из ямы.