Чтение онлайн

Я проводил ее взглядом, а потом опустился на колени рядом с дочкой. Йоко все это время просидела неподвижно, не поднимая головы.

Некоторое время мы просто сидели рядом, а потом Йоко спросила, по-прежнему в землю:

– Папа... Зачем... За что ты меня так?..

– Потому что я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить!

Девочка вскинула голову и наткнулась на мою улыбку. Я протянул руку и погладил ее по голове, а она замерла:

– Но... Как?

– Малышка... Когда тебе больно - это мучительно. Сегодня ты это почувствовала. Но тысячекратно больнее - взять на себя ответственность и стать причиной страдания другого, близкого тебе человека... Хотя бы и ради того, чтобы он больше никогда не испытывал такой боли. Это тебе еще предстоит понять, надеюсь, не на себе самой. А пока что запомни - я не врал тебе и действительно никогда бы тебя не бросил. Все, что нам предстоит, мы пройдем вместе.

Йоко вдруг наклонилась вперед и обняла меня, уткнувшись в грудь. Рубашка начала быстро намокать.

– Папа... Но почему именно так? Неужели нельзя было по-другому? Объяснить?..

– Этого нельзя объяснить словами, Йоко. Жажда силы, жажда власти - всего лишь слова, Они как камни, глухо и пусто громыхающие в железной бочке, не показывающие слушателю и сотой доли действительности. Их можно услышать - но не понять. Сегодня мы с тобой заглянули за поворот дороги, вступив на которую, больше нельзя свернуть...
– я прервался и перевел тему: - А хочешь, я почитаю тебе стихи? Так как ты моя дочка, а не девушка - они будут плохие и не в рифму, но все же...

Йоко хихикнула напополам со всхлипом, а я припомнил как-то и где-то попавшиеся мне строчки:

– Между моря без границы,

Стоит как столп Гермеса птица

Свои крылья пожирая

И себя тем укрепляя

И как только перья канут

Она недвижным камнем станет

Здесь сейчас бел он и красен

И всеми цветами - смертью окрашен...

Она замерла, вслушиваясь, а я без паузы продолжил:

– Йоко, что бы дальше не произошло и как бы не сложилась наша с тобой жизнь, я не хочу, чтобы однажды мой Феникс обернулся и не увидел своих крыльев, которые поднимают его в небеса, потому что рядом с ним - только смерть...

– Пап, такие метафоры - слишком сложные для твоей маленькой четырнадцатилетней дочки, - девочка подняла заплаканное лицо и улыбнулась.
– Скажи по-простому - мне нельзя теперь пользоваться Поглощением, чтобы не стать... камнем? Может, это и глупо, но я не хочу больше испытывать... такое. А не испытывать - еще страшнее...

– Ну почему же нельзя, очень даже можно. А вот как именно и когда - сердце подскажет. Оно у тебя большое!

Йоко опустила глаза на свою грудь и вдруг вскочила, покраснев. Интересно, о чем таком она подумала? Впрочем... я не хочу это знать.

Я поднялся вслед за ней, поднял руку и аккуратно вытер с ее лица мокрые дорожки:

– Ну ладно. Экстремальную тренировку можно считать состоявшейся, а теперь пойдем. Тетя Ю ждет нас на ужин, и в наших с тобой интересах прийти пораньше, чтобы я успел приготовить что-то съедобное, так как интуиция буквально кричит мне, что сегодня мы опять будем есть пересоленные онигири. Не понимаешь ты своего счастья, Йоко, - вздохнул я.
– Ты хотя бы можешь сжечь эти произведения искусства в собственном рту так, чтобы никто не догадался!

И под заливистый, истерический, но постепенно переходящий в нормальный, красноволосый смех я сделал шаг сквозь пространство на мою персональную Голгофу, в последнее время упорно кажущуюся мне сложенной из исполинских пластов сожженного печенья и сваренных в однородные коричневые слизистые комочки овощей. О, где ты, римский легионер с уксусной губкой и копьем под левое ребро?! Ибо воистину - легче умереть!

Кажется, пророческий Кеккей-Генкай все-таки существует, и я являюсь его носителем... Потому что Таюя действительно возилась на кухне, мурлыча какую-то песенку и сооружая очередной идеальный по форме рисовый треугольничек, от единственного куска которого из моих глаз брызнули слезы... '... счастья, Ю, это слезы невыразимого счастья!' Впрочем, искреннее предложение помочь и легкий поцелуй ('У тебя рисинка прилипла.... Позволь, я помогу... Вот так... М-м-м...') сотворили совместное чудо, и мило розовеющая девушка не обратила внимания, что в соус - гарнир к основному блюду - не упало ни крупинки соли. Так что спустя совсем немного времени мы наконец-то смогли усесться за стол, и даже проделать это с изрядным удовольствием. Но как и всегда, по вселенскому закону, за открытие которого имя Мерфи - этого посланца Орочимару на планете Земля - будет предано вечному проклятию, случилось это...

– Извините, я не помешала?
– алый глаз осторожно косил в приоткрытую дверь.

– Карин! Заходи, ты вовремя - у нас ужин!
– Таюя приветливо махнула ладошкой, и подвинула еще один стул.

За столом сидели четверо абсолютно одинаковой масти и каждый со своими мыслями смотрели в стоящие перед ними тарелки. Наконец, молчание оказалось нарушено:

– Айдо, ты дал мне сегодня задание... Но, мне кажется, я не...

– Какое задание?
– чуть нахмурилась Таюя.

– Ю, да все в порядке. Просто Карин-тян рассказала, что знает хороших людей среди тех, кто сбежал от Орочимару после его смерти, и предложила забрать их на остров. А я согласился и поручил это ей. С меткой особых проблем не будет. Конечно, на Ангела, - я подмигнул девушке, - пусть даже не рассчитывают, но обезвредить метку я вполне смогу!

– Айдо, но как же? Карин ведь всего дня три как попала к нам, почти ничего не умеет по нашим меркам и ты уже отправляешь ее?..

– К сожалению, - перебил я Таюю, - я сейчас не могу надолго отлучаться с острова. Мне еще с Гекко общаться предстоит, да и вообще - народ за эти полгода совсем от рук отбился! Представляете, что мне на днях заявил Шин? Что мне пора жениться! Ну не умора ли? Зачем мне это надо, у меня ведь есть!..

Я вдруг осекся, прерванный протяжным скрипом. Таюя неловко качнулась на стуле, а ее ладони, до того расслабленно лежавшие на столе, сжались в кулаки до белых костяшек. Из-под ногтей на стол упала капелька крови, а под ее футболкой разгорелась зелень внезапно включившегося 'Восстановления'.

– Жениться, значит, - произнесла девушка, опустив голову, а затем вдруг повернулась к нам. На ее лице расцвела широкая и немного неестественная улыбка.
– А знаешь, Айдо... Это неплохая идея. Может быть, ты станешь немного спокойнее и ответственнее!