Чтение онлайн

– Айдо...
– напившаяся Карин смогла произносить слова уже более уверенно.
– Что... со мной?..

– Ты попала под... м-м-м... пожалуй, я мог бы назвать это биджудамой, не рыдай настоящий Шар Хвостатого Зверя после такого в уголке от осознания собственной неполноценности. Там всего-то поражающих факторов - ударная волна... Тебе бы хватило и этого, но у меня очень талантливая дочка... В общем, с днем рождения тебя, Карин. Но, чтобы оно наступило - пришлось очень сильно постараться!

– Айдо, скажи... Йоко... что с ней?

Если бы на глазах девушки не лежала повязка из бинтов, скрывая от мира ее обожженные веки, она бы смогла увидеть выражение изумления, перекосившее лицо Айдо. И, более того - его правый глаз вдруг вспыхнул красным, а правая сторона лица вдруг превратилась в солнечный свет. И этот свет тоже был удивлен до крайности.

Скривив лицо, Айдо одной гримасой загнал свет обратно внутрь и посмотрел на девушку:

– Почему? Почему ты спрашиваешь?

– Я... виновата. Я... не должна была так поступать. Я... специально провоцировала ее, чтобы посмотреть на реакцию, чтобы понять, кто она такая... И разобраться, почему ты ее так любишь, что ни один из местных жителей даже не сомневается в том, что она твоя родная дочь...
– Правая половина лица парня вновь вспыхнула светом, на этот раз счастливым и радостным, но красноволосый опять сморщился, заталкивая неуместную иллюминацию туда, где ей и место.
– А когда им предъявляешь факты вроде вашего возраста, отмахиваются и говорят: 'Ну это же Айдо!' Но все равно... я не должна была... теперь, наверное, ты прогонишь меня, но перед этим я хотела бы... извиниться...

Темнота вокруг девушки замолчала, а потом тяжело вздохнула на непонятном языке:

– Господи Боже ты мой Всемогущий, Бог Израилев...
– и продолжила уже понятнее.
– Ну почему вы все такие дурочки? Вам даны силы, за которые в иных местах люди согласятся дать разрезать себя на куски... Одна может стереть с лица земли город, другая прирастить собственные сгоревшие дотла конечности... Упс... А ведете себя как девочки, задержавшиеся в детстве... Карин, вот скажи у тебя есть мечта?

– М-мечта?

– Да, мечта, - оживился парень.
– То, ради чего встаешь по утрам, ради чего заставляешь себя дышать, к чему идешь всю свою жизнь? Вот у меня такая мечта есть!

Карин вдруг почувствовала, что на ее голову легла ладонь. Огладила бинты, проверив, плотно ли лежит повязка... и пригладила торчащие, несмотря ни на что, волосы.

– Я мечтаю, что однажды я проснусь с рассветом от щебета птиц и возмущенных женских голосов внизу. Йоко будет уговаривать всех сходить на пляж и рассказывать, что выбрала всем фасон купальников. Таюя будет возмущаться, что купальник слишком открытый, и спрашивать, пойду ли на пляж я, потом задумчиво разглядывать предложенные ей тряпочки и веревочки и в конце концов согласится...
– тут его речь прервал писк: 'Отличная идея!', изданный вроде бы тоже горлом парня... но последующий рык нормальным голосом: 'Цыц!' говорил не в пользу этой мысли.
– Йоко, уже сформировав прямо на себе купальник такого же цвета, как и одежда, без задней мысли рванется меня будить, но от самой моей двери ее отгонит полотенцем Кушина Узумаки, посоветовав заходить в комнату к молодым людям в несколько менее откровенных нарядах. Йоко возмущенно схватит в охапку всех девчонок в доме и удерет на берег моря, а мама попросит меня помочь в приготовлении обеда. А затем, когда обед будет готов, Кушина, воровато оглядываясь по сторонам, тоже отправится на пляж, а я засяду в своем кабинете, ломая голову над составлением указа, запрещающего моей матери и моей дочери появляться в пределах Узушио одновременно, потому что после такого работа в деревне замирает сразу и напрочь, а вечерами орды поклонников с цветами угрожают проломить даже барьер Отрицания Реальности, установленный на заборе моего дома... Какими словами этот указ сформулировать так, чтобы меня не подняли на смех во всех остальных Скрытых Деревнях... а пуще того - не прислали своих представителей посмотреть на это своими глазами... Вот именно об этом я мечтаю. А ты?

Все время рассказа ладонь ласково ворошила волосы Карин. В этом жесте не было ни капли чувственности... но тем не менее, девушка, совсем недавно побывавшая на грани смерти, была готова на все, лишь бы этот странный, жуткий, непонятный, но такой... родной - не прекращал гладить ее по голове!

– Я...
– тихо начала Карин.
– Я хочу быть... сильной. Я хочу получить силу. И с ее помощью добиться власти. Чтобы меня все уважали и подчинялись. Чтобы вокруг меня было много людей. Чтобы я никогда не оставалась одна... И чтобы... больше никто и никогда не посмел бросить меня одну в лесу! И чтобы я... никогда больше не стояла на соседней с дракой поляне и не напрягала все свои чувства, боясь потерять первую добрую улыбку, появившуюся спустя столько лет в моей жизни!

Под конец девушка уже почти кричала, и то, что крик звучал шепотом, делал его только выразительнее. Карин подняла было руку, чтобы прикоснуться к ладони Айдо, но рука, лишь немного мазнув по коже Узумаки, рухнула обратно, и даже этого прикосновения Карин не почувствовала. Девушка вновь замерла неподвижно, а бинты на лице едва заметно намокли от слез.

Айдо хмыкнул и встал, прекратив гладить ее по голове. Девушка почувствовала движение воздуха, поняла, что он наклонился поправить сбитую ее движением простыню и попыталась смутиться. У нее ничего не вышло - на лицо просилась улыбка...

– Вот оно что... ну что ж, пусть будет так, - парень вернулся на прежнее место и вновь погладил Карин по голове.
– Хочешь власти? Что ж, бери. По правде говоря, из меня получается довольно никудышный правитель деревни. Если думаешь, что сможешь что-то сделать лучше, объединить людей общим делом, дать дельный совет - действуй, я не буду тебе мешать. И с силой помогу. Но, Карин... Просто запомни, что власть не может быть ради власти, а сила нужна только для того, чтобы защищать своих близких. Не забывай это... и не обижай тех, ради кого я создал все, что ты видишь вокруг, - рука парня вдруг замерла и легонечко сжалась, обхватив голову девушки, а она вдруг вспомнила, что ему ничего не стоит просто раздробить ее череп в кулаке, как трухлявый орех. И что она очень многого про него не знает...
– Просто помни, ладно? А теперь тебе нужно поспать.

Карин хотела было возразить, но сон будто бы сам бросился на нее и, уже засыпая, алоглазая подумала, что очень надолго ладонь Айдо в ее волосах - станет единственным в ее жизни воспоминанием, к которому хочется возвращаться снова и снова, по разным причинам. Снова и снова...

Интерлюдия. Последняя горизонталь

Это темное помещение не освещалось солнечным светом, наверное, с момента постройки. Да, по сути, это было и не нужно, ничего интересного в нем отродясь не было. Голый пол, четыре стены, потолок - одна комната из мириадов таких же. Но с недавнего времени на стенах заиграли зеленые отблески, на полу расположилась сложнейшая вязь лечебных фуин, а на потолке возникла одна необычная и незнакомая печать из трех символов. За недостатком времени она пока что не имела названия, насмехающегося над традициями шиноби, выдумывающими для своих техник названия пострашнее, но свою задачу она выполняла безукоризненно. Ведь именно под ее действием тело, опутанное линиями зеленовато-черных печатей, держалось в воздухе, не касаясь поверхности пола.

Такая картина уже была вполне достойна солнечного света, и он не замедлил появиться. Совершенно незаметный среди работающих печатей, которых, по современным воззрениям шиноби, не должно было существовать в природе, парень положил руку на седую голову мощного мужчины. И именно эта рука освещала помещение ярко оранжевой аурой. А от пальцев руки разбегались полупрозрачные когти, впивавшийся в череп мужчины, прочем, без всякого вреда для него.

– Ну здравствуйте, Джирайя-сама. Вот, наконец, я и выкроил время, чтобы с вами поговорить!
– произнес парень. Тело задергалось, и он поспешил добавить.
– Не разговаривайте, в данный момент вам просто нечем это делать. Просто думайте. Сейчас у нас с вами есть переводчик, она обещала, что после встречи с Саске сможет добраться до чужого внутреннего мира...