Чтение онлайн

– Все кончено...

Жабий Мудрец был доволен - он смутно предчувствовал, что скажет именно эти слова.

– Что происходит?
– вскинул голову Гамабунта, все еще переживающий недавнее сражение.

Как и было предсказано. Революция в мире шиноби свершилась, и сделали это оба ученика Джирайи сразу. Никогда бы не подумал. Но, как бы то ни было, все кончено...

Внезапно шар, в котором до этого отражалась смутная фигура парня в черно-оранжевом спортивном костюме, залило ослепительным солнечным светом. Он был таким ярким, что, казалось, вырвался из прозрачной сферы наружу, ослепив обоих собеседников. Но так же неожиданно, как и появился, свет погас.

– Ну и что это было?
– с интересом повернулся к собеседнику Жабий Босс.

– А может быть, я и неправ... Все - только начинается, - обескураженно пробормотал Мудрец.

Но об этом разговоре так никто никогда и не узнал...

Нагато, напрягший все силы в последнем рывке, обессиленно упустил руки. Они рухнули на бортик кресла, но разжиматься не пожелали, так и оставшись сложенными в ручную печать. А тело Яхико... впрочем, так говорить уже неправильно... Яхико зашевелился, поднялся с земли, осмотрелся... и шагнул прямо к нам с Нагато. Я попытался было снова убрать руки, но у меня вновь ничего не вышло.

– Нагато... Конан... Привет...
– проговорил только что оживленный.

– Яхико...
– пискнула синеволосая, из сильного и уверенного в себе члена самой знаменитой организации нукенинов превращаясь в испуганную девчонку, которая, казалось, осталась в глубоком и далеком детстве.

– Нагато... Ты все же сделал это. И я знаю, почему. Я всегда хотел тебе сказать - я не сержусь на тебя... и прощаю...

Пока воскрешенный говорил это, волосы Нагато стремительно теряли цвет, пока не повисли совершенно седыми патлами. Он дернулся и попытался повернуться, но на это у него совершенно не осталось сил...

– Айдо, - прошептал он.
– Теперь я вижу - ты был прав. Боль - она ушла. Оно того стоило и... Спасибо тебе. Конан... Прости меня, если сможешь, потому что я... всегда... тебя...

Изо рта полупрозрачного чудища вдруг протянулась белая когтистая рука и устремилась прямо к нам. На последних словах Нагато пальцы призрачной конечности обхватили его, с легкостью пройдя сквозь тело и сжавшись вокруг чего-то совершенно другого. Уже к телу не относящегося. По пути рука прошила насквозь Яхико, зацепив то же самое внутри него. А я почувствовал мертвенный холод от громадных когтей, прошедших всего лишь в паре сантиметров от меня. Рука дернулась обратно, Нагато дрогнул и обвис в кресле, Яхико, по-прежнему улыбаясь, рухнул на землю, а я не мог отвести взгляд от исчезающей во тьме руки и захлопывающейся пасти, чувствуя, что только что избежал очень крупных неприятностей... и что эта картина еще не раз и не два придет ко мне во сне...

Спустя некоторое время все действительно было кончено Я стоял у деревьев. Глядя, как Конан бережно заворачивает в свою бумагу тела Нагато и Яхико, попутно о чем-то разговаривая с Наруто, я набирался смелости... и никак не мог решиться. После того, что я увидел, что узнал, что пережил... и что пережила она - мое предложение даже мне самому казалось жутким кощунством. Но и ничего не делать - я тоже не могу. Мне, как никому другому, известно, что это действительно необходимо сделать. Наверное, подожду, когда Наруто убредет отсюда. Ох уж мне эти идеалисты... такие же как и я сам. Это и пугает.

Пока я предавался грустным мыслям, Конан закончила разговор с рыжим, зачем-то подарив ему букет бумажных цветов, и подошла ко мне.

– Айдо.

Я в упор посмотрел на нее, но в глазах медового оттенка ничего прочитать было невозможно.

– Айдо, ты жесток, - я открыл было рот, для возражений или извинений - не понял и сам, но девушка продолжила говорить, не обратив на меня внимания.
– Но, наверное... такой человек обязательно нужен, чтобы остальные могли мечтать и делить свои мечты с другими. Нагато был очень похож на тебя, он просто... заблудился. Спасибо, что помог ему понять. А твоему брату очень повезло с тобой.

– Как ты догадалась?
– промямлил я. По губам Конан впервые за все время, что я ее видел, проскользнула едва заметная улыбка:

– Только идиот не догадается.

– Поздравляю, Наруто, теперь еще один человек знает о тебе всю правду. Наши ряды ширятся, - шепот себе под нос не вышел - Конан услышала, удивленно отшатнулась, а затем... попыталась по-настоящему улыбнуться. Не получилось - она уже очень давно отвыкла это делать.

Больше ничего не говоря, она отвернулась, и зашагала было к кромке деревьев, но я ее остановил:

– Конан, - она обернулась.
– Глаза Нагато... Они не должны существовать

Девушка подобралась и посуровела.

– Риннеган - это собственность Деревни Дождя и мы сможем ее защитить! Не надо, Айдо, - уже совсем другим тоном добавила она. Просьбы в голосе совсем не чувствовалось, скорее - угроза.

Я мгновение поколебался. Ну вот и кто подскажет, как поступить - правильно или как Наруто? Не знаю... поэтому гори оно все огнем! Однако кое-что правильное я все же сделаю.

Я улыбнулся, дернул правой рукой и метнул навесом в руки девушке выхваченный трехлезвийный кунай. Конечно, лучше бы было, если бы она меня поцеловала, онокак-то вернее, кунай и забыть можно... но это было бы уже слишком, а от добра - добра не ищут.

– Держи, пригодится. И это... зови, если что!

Конан секунду разглядывала подарок, а потом подняла голову, серьезно кивнула и, больше не задерживаясь, скрылась за деревьями. А я смотрел ей вслед и думал - настоящий ли я ученик Джирайи или, все же, после всего, что случилось, размышлять, что же так усердно скрывает Конан под плащом, застегнутым до подбородка - как минимум, неуместно?..

Я почти нашел ответ на этот, без преувеличения, мировоззренческий вопрос, как позади меня раздался сдавленный звук. Я обернулся... и едва успел подхватить падающего Наруто.

– Айдо... ты прости...
– выдавил рыжий.

– Да нормально, ты сегодня потрудился на славу. Прямо настоящий Хокаге!
– подбодрил я его, но Наруто не услышал - он вырубился. Мдя...

Вот так вот я и волок его на плече - ну а что? Он не раненый и не девушка, чтобы я его на руках таскал!
– пока навстречу с ветки не соскочил Какаши. Наруто немедленно ожил: