Чтение онлайн

— Только символически, Шуга...

— Только символически? — Шуга застонал.

— Конечно, только символически. Каким образом можно превращать домашние деревья в колючие растения?

— Ладно, — он вздохнул, — займемся делами.

Сбор сока уже начался, когда я направился в нижнюю деревню. Белису Горшечнику предстояло потрудиться, чтобы нам было в чем хранить кровь домашнего дерева — мы не собирались истощать их еще раз.

Когда я рассказал ему в чем дело, тот пришел в восторг. Это означало большой заказ, и он принялся подпрыгивать и напевать:

— О, отлично, отлично... О, волшебные символы...

Я пожал плечами и покинул его. Голова все еще болела. Я пошел к реке, надо было переговорить с Пурпурным. Но я не мог найти даже того места, где он работал. Вокруг почерневшего ствола его домашнего дерева уже плескались буруны. Половина нижней деревни уже ушла под воду. Река далеко вышла из берегов. Семьи из нижней деревни уже начали перебираться на холм, чтобы занять домашние деревья, которые мы для них заранее приготовили. Но я и не представлял, что вода может прибывать с такой скоростью. Ведь прошло совсем немного времени с тех пор как я был здесь.

Пурпурного я отыскал у Френа Кузнеца. Оба были поглощены работой с деревом и металлом. Я не мог вникать в то, чем они занимаются, но казалось, невероятным, чтобы Френ, личность самая приземленная, стал работать над волшебным устройством. Когда я намекнул про это, Френ только зарычал. Пурпурный ответил:

— Я нуждаюсь в его искусстве, Лэнт. Он — единственный человек, который может сделать то, что мне нужно. У нас есть медный провод, теперь надо найти способ, как его изолировать.

— Изолировать? Пурпурный, я бы просил тебя говорить, как человек.

— Это означает, поймать магию в провод, таким образом она не сможет сделать короткое замыкание. Я могу закрутить его спиралью, но если нитки сомкнутся... Я думаю, может покрыть его слоем сока?

— Теперь у нас много крови домашнего дерева, Пурпурный. В верхней деревне уже работают бригады сборщиков. С деревьев, с которых мы сняли благословение...

— Помню, я помню! — Пурпурный коснулся своей головы. — О, голова у меня, ты не поверишь...

Я вполне верил, но перешел к более насущным делам. Я сказал:

— Твое дерево было уничтожено ночью, Пурпурный.

— Это не имеет значения. Найдется другое...

— Но твоя батарея...

Он подбросил ее вверх и сказал:

— В безопасности. Я всегда ношу ее с собой.

— Ты придумал способ восстановить ее силу?

— Как раз над этим я сейчас работаю. — Он указал на устройство на верстаке Френа. — Это только модель. Но когда у Френа будет больше медного провода, мы построим настоящую установку. Мы должны еще обмотать настоящую установку, вот эти две железные стойки, медным проводом. А потом мы вставим между ними длинный цилиндр из железа, так, чтобы он мог вращаться между двумя стойками. Нам придется и его тоже обмотать проводом, намотать столько, сколько влезет. Затем нам придется протянуть провод, длиной с полмили...

— Полмили? Это плата за обучение работе по металлу?

— В твоей старой деревне может так и было, — фыркнул Френ. — Здесь металла намного больше.

— Кроме того, мы не можем рисковать, устанавливая слишком близко источник электричества, — объяснил Пурпурный. — От потока искр от него могут взорваться водородные мешки.

— Взорваться?

— Вспыхнуть, — ответил Пурпурный. — Загореться.

— Ты хочешь сказать, что вчера на твоем домашнем дереве...

— Вот именно! — ответил Пурпурный, повернувшись к Френу.

— Кстати, ты нам будешь нужен здесь, — сказал Френ, обращаясь ко мне. — Поможешь переплавлять эту медь в провод. Умеешь работать с воздушными мехами?

На скале Юдион женщины все еще пряли нить — приятная пасторальная сцена. Огромные серебряные петли мерцали над обрывом, шевелились на ветру.

Я пришел к сыновьям, которые как раз кончали мастерить выносные снасти для лодки. Каждый день они добавляли к мачтам и снастям все новые и новые детали. Все, что им теперь требовалось, так это воздушные мешки.

Женщины, конечно, не знали о мешках Пурпурного. Они просто видели большую узкую лодку с плавником на днище и двумя поплавками, пристроенными по бокам. Естественно, женщины судачили между собой. Ненароком одна из моих жен поведала мне о самом последнем и самом нелепом слухе: мол странная машина Пурпурного собирается взлететь со скалы, махая крыльями. Пурпурный только ждет, пока Орбур и Вилвил покроют снасти тканью и перьями.

Мы пытались пресечь слухи, указывая самым крикливым женщинам на воздушные мешки, которые Пурпурный наделал для детей. Мы говорили, что именно они поднимут воздушную лодку. Но толку все равно было мало. Большинство маленьких воздушных шаров через несколько дней стали вялыми, они спускались на землю. Теперь я понимал, что имел в виду Пурпурный, когда говорил, что его батарея нуждается в подзарядке, в своем долгом путешествии ему придется все время добавлять водород в баллоны.

Вилвил наносил очередной слой крови домашнего дерева на обтянутый тканью бок. Орбур как раз кончил крепить велосипедную раму в лодке и тянул ремни к странной конструкции из лопастей. Велосипед на летающей лодке?

— Что это? — спросил я.

— Это толкатель воздуха, — ответил Вилвил.

— Делатель ветра, — добавил Орбур.

— Что он делает?

— Он делает ветер, — сказал Орбур. — Хочешь покажу? У нас есть другой, прикрепленный справа.

Он начал перебираться через лодку на другую сторону.

— Эй, — воскликнул Вилвил, — поосторожнее!

— Не ворчи, — бросил Орбур и продолжал карабкаться.

— А это безопасно забираться на них? — спросил я.

— Вполне, — ответил Орбур сверху. — Они для того и придуманы. Тот кто будет приводить в действие воздушные толкатели, должен пробраться сюда, чтобы сесть на велосипедную раму.

— Ну-ну! — воскликнул я.

Орбур протиснулся на сидение, объясняя:

— В воздухе здесь не на чем будет стоять, кроме как на выносных снастях. Мы с Вилвилом практикуемся перебираться на лодке сюда и обратно.