Летающие острова
Шрифт:
Свиньи уже улепетывали в разные стороны с удивительным для таких туш проворством, а виновник переполоха, конный габелар, уже слетел с седла, прогрохотал сапогами по невысокому каменному крыльцу и, растворив парадную дверь молодецким пинком, скрылся в ратуше. Конь, оставшись в одиночестве и непривязанным, постоял немного, подумал и лениво побрел прочь.
Сварог насторожился. Нравы в такой глуши, конечно же, насквозь патриархальные – но не настолько же, чтобы нижние чины королевской полиции пинками открывали двери в ратушу? Для такого поведения и такой спешки должны быть веские основания. А в совпадения он верил – но не до такой же степени…
Насторожились все. Те, кто сидел к окну спиной, равнялись на реакцию тех, кто сидел к окну лицом. Бони вскочил, шумно отпихнув задом кресло.
– Сидеть! – тихо распорядился Сварог. – Не дергаться и не суетиться.
Чтобы крупно обидеть здешнюю армию, нам достаточно будет пары минут.
Гарнизоны поблизости есть?
– Ближайший лигах в пятидесяти, – сказал Бони.
– Ну вот… Спокойно. Представим, что мы в театре и смотрим увлекательную пьесу.
– Вам, городским, хорошо говорить, – проворчал Бони, послушно усаживаясь. – А я, куда только ни заносило, в театре так и не сподобился побывать. Поэтому вы представляйте, будто вы в театре, а я представлю, будто угодил на состязание обжор…
И он уцапал с блюда последнего зайца.
Какое-то время не происходило ровным счетом ничего. Потом из ратуши вылетел габелар, ошалело оглянулся в поисках коня и, придерживая меч, побежал куда-то, совсем не в ту сторону, куда конь ушел. Вверху тягуче заскрипело. Сварог подошел к окну, распахнул высокую створку, выглянул.
Сине-черный флаг на вершине непропорционально высокого шпиля ратуши колыхнулся, дрогнул, точками пополз вниз, задерживаясь под скрип тросика по плохо смазанному блоку, рывками проваливаясь, пока не исчез из виду.
Тихо подошла Делия, остановилась рядом. Она была бледна.
– Это еще что такое? – растерянно спросил Сварог. – Для спуска флага должны быть веские основания, даже я знаю…
– Неужели отец… Если сейчас поднимут белое полотнище…
Сварог попытался с ходу прикинуть, что может означать внезапная смерть короля лично для них. Если она естественная – никому, возможно, не станет дела до беглецов. А если продолжаются непонятные игры…
Делия тихо охнула.
Вверх ползло алое полотнище. Флаг, несомненно, долго пролежал свернутым в забытье и запустении – явственно виднелись выцветшие места поперечных сгибов, полотнище выглядело каким-то скукоженным, и, если бы не легкий ветерок, придавший ему минимум достоинства, повисло бы нелепым кульком в попытках принять прежнюю, более привычную форму.
– А это еще что означает? – в полном недоумении вопросил Сварог.
– Шаррим, – тихо сказал Делия. – Я и не помню, чтобы…
– Последний раз это было двадцать семь лет назад, – сказал подошедший Леверлин, – когда король… гм, только становился королем. Нет, как же серьезно за нас взялись, уважать себя начинаешь…
– Да что это такое на наши головы, в конце концов? – нетерпеливо спросил Сварог, уже понимая по их лицам, что начались сюрпризы, и определенно пакостные.
– А это такая облава, – кривя губы, сказал Леверлин. – Чрезвычайное положение – то ли по этой провинции, то ли по всему королевству. Никто отныне не имеет права покидать городов и сел, где в данный момент находится. А те, кого застало в пути, – их по прибытии надлежит на всякий случай задерживать. Пока не выяснится точно, кого именно ищут. Словом, замереть всем, кроме беглеца. И погони, понятное дело. Вообще-то мы успели проскочить в город, но кто его знает… Последний раз шаррим объявляли…
– он покосился на Делию, вдруг опустившую глаза, – когда некий государственный муж хотел задержать беглецов…
– Я с этой пакостью сталкивался пять лет назад, когда служил в Харлане и Мораг ловила заговорщиков, – хмуро сообщил Шедарис. – Вот не думал, что ради меня…
– Значит, нам отсюда не выйти? – спросил Сварог. – Из города, я имею в виду?
– Только с боем, – пожал плечами Леверлин. – Теперь на всех дорогах появятся кордоны…
– Не обязательно, – возразил Шедарис. – Если это полное «замри», передвигаться будет только погоня…
– Не легче, – сказал Леверлин. – Мы все еще без коней. И покупать их теперь – привлечь внимание…
– Ну и что? – безмятежно спросила Мара. – Если ближайший гарнизон в полусотне лиг? Городишко этот наша компания при нужде положит к ногам за пять минут.
– Почему бы и нет? – оживился Леверлин. – Габеларов здесь человек десять, это даже не смешно. С нашим бравым командиром, его жутким топором, пулеметом и всеми нами, скромно скажу, не лишенными известной удали, одолеть такое воинство удастся вмиг. Пошарив по конюшням, найдем потребное число лошадок. Можно даже оставить расписку. А там видно будет.
– Мой любимый лозунг… – проворчал Сварог. – Ладно, подождем пока захватывать города. Диспозиция следующая: Леверлин направляется к выходу из города, тетка Чари – к другому, там они беспечно прогуливаются, высматривая, не покажется ли какая погоня. Шедарис с Паколетом, поодиночке, столь же беспечно мотаются по городу, высматривая конюшни, дислокацию габеларов и все прочее, представляющее интерес. Я иду на разведку в ратушу. Остальные сидят здесь. Бони, кончил бы ты жрать.
– Это я от волнения, – сказал Бони, торопливо откладывая толстенную донольскую колбасу.
– Если кто-то попытается вас здесь взять, не стесняйся, берись за пулемет. И если здесь начнется стрельба, все остальные бросают текущие дела и сбегаются сюда. Ну, расходимся.
Он выходил последним. Мара догнала его в дверях.
– Отставить, – тихо сказал Сварог. – Кошка, я верю, что ты и в одиночку можешь завоевать этот город, но такие подвиги пока что не нужны.
Береги Делию. Главное, береги Делию. И приглядывай на нашим новым другом.
Он захлопнул за собой тяжелую дверь. В общей зале маялся хозяин.
Завидев Сварога, охнул:
– Что же это творится, ваша милость?
– Да ерунда все, – отмахнулся Сварог и вышел.
Пересек площадь, огибая свиней, вошел в ратушу, наугад распахнул несколько дверей, натыкаясь то на писцов, с праздно-обалделым видом восседавших за столами, то на дорожную пошлину, по милому провинциальному обычаю взятую натурой и сваленную кучами – мешки и мешочки, бутыли с вином, локти материи, живой спутанный баран, печально взиравший на Сварога снизу вверх. Наконец в одной из комнат, богаче остальных обставленной, Сварог обнаружил унылого толстяка с медальоном бургомистра на шее, серебряной чернильницей на золотом поясе и золотыми перстнями на пальцах.