Чтение онлайн

— Ну да, лётчик-истребитель, на Южном фронте воюю.

— Очуметь! Молодец. Ты всегда была целеустремлённая. А я вот видишь, под Москвой руку потерял. Сначала даже домой возвращаться не хотел, но этой зимой мать меня нашла и в Москву привезла. Работаю в жилконторе мастером. Курсы закончил. Кого наших на фронте встречала?

— Нет. Как я встречу, я же в небе летаю?

— Понятно. Много фрицев сбила. Хотя что я спрашиваю? По орденам всё видно. Ну ты даёшь! Женька Красько Герой Советского Союза. Кому скажу не поверят.

Мы присели на скамейку. Тимофей стал рассказывать о тех, про кого знал. Назвал погибших и ребят, и девчонок, рассказал про Москву. Оказывается, наш дом входит в его участок, а сам он живет в другом доме. Мы говорили почти час. Наконец он сказал, что надо идти по работе, а меня наверно дома заждались. Я только хотел спросить номер квартиры, точнее думал, как спросить. Как услышал визг на весь двор. По двору бежала девчонка лет десяти или одиннадцати. И орала на весь двор. С таким голосом можно боевую тревогу по всему городу оповещать. Из окон стали выглядывать жители.

— Женька! Женька вернулась! Моя сестра вернулась! Ура-а! — вопила девица неприлично, а я подумал наверняка это моя сестра Валентина.

Девочка с разбегу врезалась в меня и повисла на шее, а по размерам она чуток меньше меня. Как меня эта кобылка не снесла, не понимаю. Сходу сестра затараторила как пулемёт Дегтярёва.

— Я в школьном дворе, а мне Петька рыжий «Твоя сестра с фронта вернулась». А я ему «Врёшь гад, так шутить нельзя» и ка-а-к дам ему в рожу. Он упал и хнычет «Правду говорю, твоя сестра в форме лётчика и с орденами, с чемоданом». Ну я его жалеть не стала, некогда. Да и не люблю, когда хнычут. Да как рвану домой. А тут смотрю ты. Я от радости и ору. Что стоишь пошли домой, мама дома. Она обрадуется. Ух ты! Звёздочка Героя! Вот это да! Теперь я всем пацанам нос утру. А то хвастаются «Орден, орден Красной Звезды». Тоже мне задаваки. А у тебя и орден Красной Звезды есть! И Красное Знамя! А то, что за знак? А, знаю, гвардейский значок. Ух ты! А ты старший лейтенант. Я все звания наизусть знаю. А пистолет дашь посмотреть? А пострелять? Ну чё стоишь? Пошли домой, — Валентина схватила мой чемодан и тюк, и попёрла в подъезд.

— Ураган, — дал точное определение моей сестре Тимофей.

Я пожал плечами и потопал за сестрой. Настроение стало хорошим, я и в той жизни о сестре мечтал. Правда здесь не сестра, а Апокалипсис. Ни разу не дала мне вставить слово. Вот где егоза растёт, Евгения Красько наверно по сравнению с ней ангелом была. Валя открыла дверь и бросив мои вещи у порога, снова заорала.

— Мама, мама, Женька с войны пришла. Самая геройская сестра в мире. Ура-а!

— Валя, ну что ты орёшь как пожарная машина? Вот ведь горло лужёное.

Из кухни вышла очень симпатичная женщина, только морщинки вокруг глаз. Волосы собраны в узел на затылке. В юбке и блузке, а сверху фартук для кухни. Увидев меня, женщина выдохнула «Доченька», побледнела и пошатнулась, схватившись за косяк кухонной двери. Я непроизвольно шагнул к ней и обнял, подхватив мать Евгении Красько. В душе у меня почему-то защемило, а глаза наполнились влагой.

— Мама, я в отпуск на десять дней, — прошептал я.

В глазах у меня появились слёзы. Ну надо же. Это всё тело этой Евгении, так реагирует, наверно. Мария Николаевна стала обнимать меня, целуя в щёки. А из её глаз текли слёзы. Он только приговаривала «Живая, живая. Спасибо тебе Господи». Мы прошли на кухню, и мама Евгении стала хлопотать возле плиты.

— Я тут котлеты пополам с хлебом стряпаю. Мы немного мяса на рынке купили. Женечка, какая ты красивая в этой форме. Воюешь, вон орденов-то сколько.

— Мама, она Герой Советского Союза. Теперь её фотографию в школе повесят и пионерскую дружину назовут именем Евгении Красько. А я стану Председателем пионерской дружины, — тут же влезла Валька.

— Да тебе откуда знать? Сорока, — по-доброму улыбнулась Мария Николаевна, было видно, что дочерей она любит.

— Жень, а ты чего не сообщила, что приезжаешь? Мы бы тебя на вокзале встретили, — снова влезла сестра.

— Меня на самолёте привезли. И сразу в Кремль награждение вручал Калинин, а потом домой, — о похождениях я решил умолчать.

— Не фига себе. Калинин в Кремле. У меня знаменитая сестра. А Сталина видела? А какой у тебя самолёт? — казалось, что Валентину заткнуть нельзя.

— Да умолкни ты, сорока, — обратилась мать к младшей дочери, Валентина сразу надула губы.

— Мам, я в кремле разговаривала с папиным начальником. Он сказал, что у него всё хорошо, но пока он на задании, — я решил, что буду называть эту женщину «мамой».

— Спасибо доченька. А то от него давно вестей нет. Знаю, что письма он написать не может, но сердце тревожится. Ну а как ты? Нравится летать?

— Нравится, мама. Очень нравится. Я теперь лётчик-истребитель.

— Господи! Да ведь гибнут они бывает. Говорила тебе иди на военного переводчика, они в штабах служат. Всё спокойней.

— Ты за меня не переживай. Нет такого немца, который меня собьёт, — попытался я успокоить мать, но она только тяжело вздохнула.

— Класс. А сколько ты немцев сбила? — для обиды Вали хватило ненадолго.

— На моём личном счету 15 «мессеров».

— Ух ты! Здорово. Ты, кстати, обещала пистолет показать, — моей сестре явно в рот палец не клади.

Я, улыбаясь, достал ТТ, вытащил обойму и дал в руки Валентине. Пока играется мы поговорим с Марией Николаевной. Мать рассказала подробно о своей новой работе.

— В Университете сейчас по моей специальности студентов почти нет, только немецкий язык. А вот курсы переводчиков есть, там и зарплата, и продуктовый паёк. Отец ваш оставил своё денежное довольствие на меня, ну ты помнишь, при тебе было. А сейчас получше стало, да ты денег выслала, я, кстати, не тратила. Пусть лежат на чёрный день.

— Мама, я тебе высылала, чтобы вы тратили. Вот одежду, например обновить надо. У меня боевые скопились тысяч десять, плюс довольствие я не тратила. Давайте завтра по магазинам пройдёмся, — я старался играть роль девушки, но ошибся.

— Чего это с тобой? Как ты на войне изменилась. Раньше тебя сроду в магазины не вытащишь. А Вале мы из твоих старых перешиваем, получается вполне хорошо.

— Я привезла парашютного шёлка для шитья. Мы на фронте нижнее бельё из него шьём. Очень удобно. Сможешь сама сшить?