Чтение онлайн

– Все в порядке, пострелята, нечего нюни распускать. Мы вас не обидим и к матерям не отведем. Нам только нужно у вас кое-что узнать.

Сес забинтовал кошачью лапу.

– Мы не хотели делать ему больно, господин, но он не желал сидеть смирно и все время царапался, вот мы и решили подрезать ему коготки. Мы не думали, что пойдет кровь, – промямлил худенький малыш в рубашке без воротника и в штанишках на старых подтяжках, завязанных узлами.

Тут и Берт подоспел. Он стоял перед детьми, переводя дыхание, а те смотрели на него как невинные овечки.

– Мы не знали, что пойдет кровь, правда, – повторил малыш. Дети дружно закивали головами.

Девочка-неряха вытерла лицо ситцевым подолом, который уже очень давно не был чистым. Девчушка с косичками промолчала.

– Это вы играете в саду у Макнотонов?

Ребятишки снова закивали. Младший опять заплакал, а мальчик постарше сунул ему в рот уже облизанный разноцветный круглый леденец.

– Это Микки. Он вечно ревет, – объяснил худенький мальчик. – А я Джим, это Элси. – Девочка с косичками кивнула. – Это Джейни. – Неряха мотнула головой. – А Люси сестра Микки, ей приходится всюду таскать брата за собой. – Люси расплылась в улыбке, показывая, что к Рождеству так и не дождалась в подарок двух передних зубов. Микки молчал, чмокая конфетой.

– Послушайте-ка, детки, я хочу у вас кое-что узнать. Я вам за это заплачу. Сколько бы вам дать? Кулек леденцов – идет?

Дети сглотнули слюнки. Джим задумался.

– Это кот мамаши Эллис, – признался он. – Мы его одолжили, но если она узнает, что он поранил лапу, то нажалуется нашим мамам, и нам влетит по первое число. Если вы договоритесь с мамашей Эллис и купите нам леденцов – тогда ладно.

Берт переглянулся с Сесом, который продолжал держать котенка на руках. Это был породистый красавец – черный как ночь короткошерстный кот, несомненно, очень дорогой; он уперся передними лапками в лицо Сеса и смотрел ему в глаза с явным обожанием.

– Сможешь все уладить, приятель?

Сес кивнул. Джим отвел его к дому и с восхищением проследил, как Сес прямиком направился к парадной двери и громко постучал. Когда дверь распахнулась, Джим бросился наутек.

Госпожа Эллис была злобной старой стервой. Она протыкала футбольные мячи, перелетавшие через забор в ее двор, и стреляла в забегавших к ней во двор собак из духового ружья.

У нее никогда нельзя было выпросить назад ни теннисный мячик, ни воздушного змея. Дети считали, что она продает их. Господин Эллис, к счастью, отдал Богу душу двадцать лет назад, с тех пор ни один мужчина, за исключением родственников, не переступал порог этой обители. Дом сиял вызывающей чистотой и насквозь пропах карболкой. Покрытый лаком пол в прихожей был застелен газетами. Дети считали госпожу Эллис ведьмой и не упускали случая в Ночь Гая Фокса подбросить ей в почтовый ящик хлопушку.

Хотя в доме было холодно, как в могиле, никто не видел, чтобы из его трубы когда-либо поднимался дымок. Дети верили, что хозяйка дома согревается адским огнем. Она всегда была одета в черное, а ее туго стянутые жидкие волосенки неизменно были завязаны в пучок на затылке. Лицо старухи напомнило Сесу о пудинге в школьной столовой, с изюминами вместо глаз.

– Госпожа Эллис? – спросил он тихим, вкрадчивым голосом. – Я принес вам вашего котика.

Черный котенок повернулся в его объятиях и уставился прямо в глаза тетки в черном, словно требовал от нее незамедлительных действий. Женщина заметила повязку на лапе.

– Что с ним стряслось? Не иначе эти чертенята поранили его? Если они тронули хоть один его ус, я их так выпорю – месяц сидеть не смогут! – Голос госпожи Эллис сорвался на жуткий крик.

– Да детишки тут вобщем-то не виноваты, – рассудительно возразил Сес. – Вот просто передний коготок сломался. Видать, зацепился обо что-то. Он, поди, любит лазить по деревьям?

– Да, такой непоседа, – признала хозяйка, гладя котенка.

– А ребятишки с улицы перевязали ему лапу и сказали мне, чей он, – продолжал Сес, словно слыхом не слыхивал, что врать грешно. – Вот увидите: поест, выспится и снова будет как огурчик. А коготок за месяц отрастет.

– Похоже, вы немало знаете о кошках.

– Ну чуток знаю, – пробормотал Сес, который, к ужасу своей квартирной хозяйки, притащил домой шесть подобных созданий.

– Входите, – пригласила старуха, и Сес вошел в дом.

Наблюдавшие за этой сценой дети открыли рты от изумления.

Госпожа Эллис провела Сеса на кухню, где работал электрический обогреватель. Четыре кота, расположившиеся на буфете и стульях, подняли головы и навострили уши. Все они были писаные красавцы. Помимо черного как смоль на руках у Сеса, здесь были пятнистый, серебристый, пегенький и рыжий. Все коты были холеные и упитанные. Старуха подошла к холодильнику и достала две тушки кролика.

– Обедать, дорогие мои, – позвала она.

Коты поднялись, потянулись и приблизились к еде с королевской степенностью. Сес опустил котенка на пол у миски, и тот жадно набросился на еду. Госпожа Эллис погладила его своими скрюченными пальцами, и Сес почувствовал, что вот-вот прослезится от умиления. Но сглотнул слезы.

– Что ж, госпожа Эллис, я, пожалуй, пойду. Надеюсь, малыш быстро поправится. Уверен, через пару деньков он будет краше прежнего. У вас великолепные кошки, – похвалил он.

Госпожа Эллис проводила его до двери и сунула ему в руку пенни.

– Скажите детям, чтобы не шумели у меня под окнами, – буркнула она и захлопнула дверь с непривычной осторожностью.

За калиткой Сеса поджидал Джим.

– Вот, она дала мне пенни для вас, – сказал Сес и протянул мальчику монетку. – Не такая уж она мегера, только оставьте в покое ее кошек.

Джим застыл, разинув рот. Человек побывал в доме старухи Эллис и вернулся не только живой и невредимый, но еще и с вознаграждением!

– Хорошо, – сказал Джим, подзывая свою команду, – так что вы хотели узнать?

Берт рассказал ребятишкам, что стряслось с беднягой Биллом Макнотоном, которого несправедливо обвинили в убийстве собственного отца. Он напомнил, что в эту пятницу они приглашены на праздник к мисс Макнотон, где их ждут развлечения и угощение. Разве могут они лакомиться вареньем, булочками и лимонадом и отказаться помочь брату своей благодетельницы?

Джим задумался. Дети отошли и зашушукались. Элси впервые открыла рот и произнесла: