Чтение онлайн

Словно увидев в нём главного своего врага, все щупальцы чудовища метнулись к нему. И Андрей Дмитриевич ещё не успел опомниться, как оказался спелёнатым ими по рукам и ногам. Сила щупальцев была так велика, что Ожегову казалось, что, даже несмотря на скафандр, он ощущает, как у него трещат кости.

Несколько десятков щупальцев, обхвативших Ожегова, начали медленно сокращаться, подтягивая его к страшной пасти. Сквозь стекло скафандра похолодевший от ужаса Ожегов увидел огромный фосфоресцирующий глаз чудовища, устремлённый на него и парализующий его волю, увидел гигантские бородавчатые наросты на его теле, шевелившиеся грязными лоскутами. Им овладело какое-то оцепенение.

Часть жгутов резко сократилась и перевела Андрея Дмитриевича в горизонтальное положение. Очевидно, намереваясь проглотить его, чудовище хотело как можно дальше отбросить источник света. Рука Ожегова с пистолетом, плотно прижатая к туловищу, оказалась против пасти чудовища. И тогда он мягко нажал на спусковую кнопку.

В то же мгновение Андрей Дмитриевич отлетел в дальний угол пещеры и, ударившись о камни, упал на землю. Смертоносный К-луч пронзил чудовище, предсмертная судорога свела все его щупальцы, и они начали конвульсивно биться о камни.

Лёжа на боку, Ожегов снова направил пистолет, метясь в то самое место, где должен был находиться глаз чудовища. Конвульсии тут же прекратились - чудовище было мертво.

Дикари, сбившиеся в углу, с трепетным ужасом наблюдали за этим поединком. Они не могли поверить неожиданному спасению и со страхом ожидали, что сейчас снова зашевелятся щупальцы. Но щупальцы были неподвижными, и Ожегов уже с любопытством рассматривал их, приподнимая носком ноги.

Внимательно осмотрев пещеру, Андрей Дмитриевич насчитал тридцать восемь щупальцев длиной до пятидесяти одного метра и толщиной от пяти до двадцати девяти сантиметров. Щупальцы были покрыты чешуеобразными роговыми пластинками, что намного увеличивало силу их сжатия, нисколько не мешая гибкости и подвижности. Тонкие фосфоресцирующие нити, почти незаметные при электрическом свете, начинались у присосков и тянулись по щупальцам до туловища.

В кольцах двух щупальцев Ожегов увидел раздавленных дикарей. Он в немом изумлении склонился над ними. Тела у несчастных были обуглены, словно через них пропустили страшный разряд тока.

В свирепой и беспощадной борьбе за существование исполинское чудовище было прекрасно вооружено - электрические разряды, которые испускали щупальцы, убивали насмерть, и только непроницаемый даже для космических излучений скафандр спас Ожегова от верной гибели. Дикарей же ничто не могло бы спасти. Запертые в пещере, они все до одного должны были пасть в неравной борьбе.

Андрей Дмитриевич хотел ближе рассмотреть обмякшее бесформенное тело чудовища, загромоздившее проход, и, держа пистолет наготове, подошёл к нему. Прожектор ярко осветил слизистый, студенеобразный бугор, растекавшийся по камням. Больше ничего нельзя было разобрать.

Широкий поток багрово-красного света ударил в пещеру. Ожегов погасил прожектор - начался третий день его пребывания на планете пигмеев, дикарей и чудовищ. Шагнув на поддавшийся под его ногами труп чудовища, он взмахом руки предложил дикарям, сбившимся в углу, выйти из пещеры. Но, онемевшие от страха, они не двинулись с места.

Поняв, что дикари скорее умрут с голода, чем выйдут из пещеры по трупу чудовища, Ожегов опять поднял пистолет, нажимом кнопки на рукоятке увеличив заряд в несколько десятков раз. Затем он дважды провёл им по скале, параллельно проходу на расстоянии полуметра от него, и груда обрушившихся камней похоронила исполинское животное под собой. Образовался новый, ровный, как стрела, проход.

Ожегов подошёл к дикарям, силой поставил на ноги вождя, и, поддерживая его, вывел из пещеры. Увидев, что вождь прошёл и остался цел, воины осторожно, боязливо оглядываясь, вышли за ним. Андрей Дмитриевич быстро пересчитал их. В ночном бою погибло сорок два человека, больше, чем во время их схватки с пигмеями. От многочисленного отряда осталась небольшая группа людей, дрожащих от пережитого ужаса.

Выйдя из пещеры, дикари упали ниц, протягивая в немой мольбе руки и с нескрываемым страхом глядя на Ожегова. А он стоял над ними, озарённый светом красной звезды, бледный от пережитого волнения, и думал о том, как объяснить этим голым светло-бронзовым людям, что он - их друг, что он готов стать их защитником и наставником. Он подошёл к вождю, поднял его с камней и широким жестом протянул ему руку. Вождь изумлённо посмотрел на него, потом, словно догадавшись, широко улыбнулся, обеими руками взял его руку, одетую в панцирь скафандра, и прижал её к своей груди. Дикари встретили этот жест ликующими криками.

Вскоре маленький отряд во главе с Ожеговым и вождём скрылся в высокой траве степи.

Сирасколийцы безмолвно стояли у останков «Малахита». Ия поддерживала Икара и быстро увеличивала подачу кислорода в его скафандр. Наконец мальчик открыл глаза, и из груди у всех вырвался вздох облегчения. Алюа положил свою тяжёлую руку на плечо Икару и бережно привлёк его к себе.

–  Ты должен радоваться, Икар, радоваться, а не огорчаться, - ласково сказал он.
– Ваш «Малахит» выдержал самое серьёзное испытание - не сгорел в атмосфере при посадке на Трит. Значит, теперь тебе нечего опасаться за жизнь отца. У вас надёжные скафандры - ни человек, ни животное не страшны ему на этой планете, и мы быстро найдём его. Давай-ка пока осмотрим внимательнее всё вокруг, может, мы быстрее поймём, что здесь происходило.

Кроме первой догадки, перешедшей в уверенность, что корабль и небольшая площадь вокруг него были ареной борьбы, осмотр ничего не дал. Буйная растительность поглотила следы схватки и только несколько лёгких дротиков из очень прочного дерева с каменными наконечниками да обрывки альбомов и кинолент, подобранные сирасколийцами, говорили о том, что Андрей Дмитриевич не по доброй воле оставил корабль.

Алюа связался по радио с «Аром» и приказал доставить к «Малахиту» прибор «ИЗ» - «Индикатор запахов». Икар тем временем открыл внутренний люк, и большая группа сирасколийцев зашла в корабль. С невольным трепетом переступил Икар порог штурманской рубки. Слова Алюа ободрили его, сейчас он верил, что скоро увидится с отцом.

Удар при посадке произвёл внутри «Малахита» значительные разрушения. Но на центральном пульте управления по-прежнему мягко посвечивал полусферический экран локатора, на панелях в своих гнёздах сидели бесчисленные кнопки и рычажки. Астронавигационные карты, разбросанные в беспорядке по штурманской рубке, отмечали положение «Малахита», его маршрут за всё время до посадки на Трит.