Чтение онлайн

Я расстегнул пуговицу своих джинсов, приспустил бегунок молнии на ширинке и вылил холодную воду себе на трусы.

Случаются потрясения приятные. Этот случай к ним никак не относился. Вода оказалась такая холодная, что в ней сами собой вспухали льдинки, словно она пыталась замерзнуть изнутри. Ледяной холод попал именно туда, куда мне было нужно, и все внутри моих джинсов сжалось в животном ужасе. Я невольно вскрикнул, и кожа моя мгновенно покрылась цыпками.

Однако желаемого эффекта я добился. Охватившая меня всего животная страсть разом исчезла. Я смог оторвать взгляд от Зимней Леди и ее фрейлины и привести свои мысли хоть в какое-то подобие нормы. Я еще раз тряхнул головой для верности и снова посмотрел на Мэйв. Меня снова распирало, на этот раз от гнева, и мне пришлось приложить некоторое усилие, чтобы говорить по крайней мере вежливо.

– Мне очень жаль, лапочка, но с вашим предложением у меня выходит пара проблем.

Мэйв капризно сжала губы.

– И каких же?

– Во-первых. Я не собираюсь отдавать вам ребенка. Ни своего, ни чьего угодно. Ни сейчас, ни когда-либо потом. Если бы у вас в голове было хоть немного мозгов, вы поняли бы это и так.

И без того бледное лицо Мэйв побелело еще сильнее, и она возмущенно выпрямилась на троне.

– Да как ты смеешь...

– Заткнитесь, – рявкнул я с силой, от которой, как мне показалось, содрогнулись стены. – Я еще не кончил.

Мэйв дернулась как от удара. Рот ее открылся, и она изумленно уставилась на меня.

– Я пришел сюда по вашему приглашению и нахожусь под вашим покровительством. Я ваш гость. Но, несмотря на это, вы пытаетесь оплести меня своими чарами, – я встал и оперся о стол руками, пригнувшись в ее сторону. – Мне некогда заниматься всякой ерундой. Вам меня не запугать, леди, – я выпрямился. – Я пришел сюда только за ответами – но если вы попробуете и дальше давить на меня, я буду лягаться в ответ. И сильно.

Мэйв явно совладала с охватившим ее гневом. Она откинулась на спинку трона, надув губки и придав лицу загадочное, непроницаемое выражение.

– Ну, ну. Похоже, тебя не так-то просто застать врасплох.

Тишину разрезал новый, спокойный мужской голос.

– Я же говорил вам, Мэйв. Вам стоит поучиться мягкости. Вряд ли тот, кто объявил войну Красной Коллегии, спокойно отнесется к тому, что на него давят, – говоривший вступил в зал через ту же дверь, что и я несколько минут назад, и небрежной походкой двинулся к трону Мэйв.

Это был мужчина лет тридцати-тридцати пяти, среднего роста, в темных джинсах, белой футболке и кожаной куртке. На куртке и лице виднелись с одной стороны какие-то бурые брызги. Голова его была почти лысой – ну, не считая короткого темного ежика пониже затылка.

Он приблизился, и я разглядел его получше. На шее его виднелось клеймо. На коже словно застыла снежинка – белый замерзший шрам. Кожа на половине лица покраснела и чуть распухла, и с этой стороны у него недоставало половины брови и полоски волос у затылка – он обгорел, и совсем недавно. Он подошел к трону и опустился перед ним на колено, каким-то образом ухитрившись сохранить при этом небрежное достоинство. Он протянул Мэйв шкатулку.

– Так ты исполнил приказ? – спросила Мэйв с почти детским нетерпением в голосе. – Что задержало тебя так долго?

– Это оказалось не так просто, как вы мне говорили. Но я все же сделал это.

Зимняя Леди почти вырвала резную шкатулку из его рук; глаза ее возбужденно сияли.

– Познакомься, чародей. Это мой Рыцарь, Ллойд из рода Слейтов.

Слейт кивнул мне.

– Как дела?

– Напряженно, – отозвался я, кивнув в ответ. – Так вы и есть Зимний Рыцарь?

– Пока что да. А вы, я понимаю, эмиссар Зимы. Задаете вопросы и ведете расследование, так?

– Ага. Вы не убивали Рональда Ройеля?

Слейт звонко рассмеялся.

– Бог мой, Дрезден. Вы ведь не теряете время даром, да?

– Свою дозу неискренней вежливости на сегодня я исчерпал, – буркнул я. – Так убивали вы его или нет?

Слейт пожал плечами.

– Нет. Честно говоря, я не уверен, что вообще смог бы убить его. Он занимался этими делами гораздо дольше, чем я.

– Он был пожилой человек, – напомнил я.

– Как многие чародеи, – парировал Слейт. – Потрепать ему нервы я мог бы, это точно. Убить его – совсем другое дело.

Мэйв вдруг испустила злобное шипение, неожиданно громкое в наступившей тишине. Она подняла ногу и лягнула Слейта в плечо. Что-то с треском порвалось при ударе; Зимний Рыцарь полетел с помоста вниз, на ближайший столик и сидевших за ним сидхе. Столик опрокинулся, разбросав все, что на нем стояло, и сидевших за ним по сторонам.

Мэйв вскочила с трона, отшвырнув в сторону зеленозубую Джен. Она достала из шкатулки нож, по виду напоминающий обыкновенный, армейский. На лезвии запеклось какое-то черное желеобразное вещество, что-то вроде подгоревшего соуса для барбекю.

– Безмозглая скотина! – взвизгнула Мэйв. – Бесполезна! Эта штука для меня бесполезна!

Она швырнула нож в Слейта. Он угодил тому рукоятью чуть выше локтя. Лицо Слейта исказилось внезапной яростью. Он схватил нож, поднялся на ноги и шагнул к Мэйв. Судя по выражению его лица, ничего хорошего ее не ожидало.

Мэйв выпрямилась во весь рост, и лицо ее осветилось какой-то особенной, жуткой красотой. Она подняла правую руку, сомкнув безымянный и большой пальцы, и прошептала что-то на незнакомом мне текучем наречии. Голубое сияние вспыхнуло вокруг ее пальцев, и температура в помещении упала градусов этак на сорок. Она произнесла еще пару слов, щелкнула пальцами, и сияние голубыми мотыльками устремилось навстречу Слейту.

Клеймо в форме снежинки вдруг вспыхнуло ослепительно-ярким светом, и Слейт застыл на полушаге, словно тело его вдруг окаменело. Кожа вокруг клейма посинела, потом побагровела и продолжала темнеть, пока не сделалась почти черной – со стороны это напоминало снятую замедленной съемкой гангрену. С губ Слейта сорвалось негромкое рычание, и я увидел, как дрожит его тело от усилия в попытке рвануться к Мэйв. Он дернулся и сделал еще шаг.

Мэйв подняла вторую руку. С вытянутого указательного пальца сорвался вихрь. Он пронесся мимо меня, почти не коснувшись, но даже так у меня перехватило дыхание от холода. Он завился вокруг Слейта, раздув его расстегнутую кожаную куртку. С бровей и ресниц его срывались хлопья изморози. Искаженное гневом лицо его застыло, и он снова замер на месте.