Чтение онлайн

Но я продолжал идти. Шаг за шагом.

Шаг за шагом.

Вскоре это превратилось в рутину. В голове витала единственная мысль — «нельзя останавливаться».

Шаг. Ещё шаг. Вытянуть ногу из глубокого следа, переставить вперёд. Ещё раз. Отвести ветки в сторону. Снова шагнуть.

Так прошло ещё несколько часов.

Голод начинал сводить меня с ума. Серое небо стремительно темнело. Мышцы горели от постоянной нагрузки.

Такой знакомый страх начал вновь осаждать разум. Становилось тяжело думать, в голове стоял сумбурный хаос из несогласованных мыслей и эмоций.

Я старался выбирать заметные ориентиры, чтобы не заблудиться, хоть в таком густом лесу это было довольно трудно. Однако приход тьмы забирал и эту возможность.

Во мне поднялась спасительная ярость.

Что же ты никак от меня не отстанешь, смерть?!

Я не вернусь в небытиё!

Я буду жить не смотря ни на что!

Я упорно шёл вперёд. Ночь окончательно опустилась на лес, и видимость стала чуть ли не нулевой, но я шёл вперёд.

И вскоре лес начал редеть.

Это придало мне энергии, и я ускорился из последних сил.

Когда через невыносимо долгих полчаса я наконец заметил вдалеке огни города, я чуть не упал от облегчения.

Первым, что бросилось мне в глаза, когда я добрался до города, оказавшегося сравнительно небольшим поселением, было несоответствие того, как он выглядел с теми, кто в нём жил.

По притрушенным снегом цементным дорогам, разделявшие низкие, уродливые, но современные здания, ехали редкие средневекового вида повозки, но выглядели они как результат безумного смешивания восточных и западных культур. То же самое было и с ходившими по тротуару пешеходами. В лицах угадывались азиатские черты, но и только, разрез глаз в основном был обычным. Хакама и кимоно встречались так же часто, как и штаны, юбки, свитера, джемперы и куртки. Я не видел машин, но электрические столбы и фонари были везде, куда ни посмотри, а их провода, казалось, висели повсюду, словно их оставил какой-то робот-паук, у которого они были вместо паутины. Картину завершали такие же частые, напоминавшие вены, трубы, оплетавшие здания.

Это отчётливо мне что-то напоминало, но я никак не мог понять, что именно.

Необычность окружения настолько поразила меня, что я на минуту забыл о том, в каком состоянии нахожусь. В чувство меня привело урчание моего живота, и я заозирался в поисках помощи.

И встретил лишь холодные, брезгливые взгляды и отворачивающиеся головы.

Вот, значит, как?

Я не ожидал скорой помощи и мгновенного сочувствия, но такое? Их реакция была почти что… обыденной. Натренированной опытом. И она была у всех.

…В какую дыру я умудрился попасть?

Я попытался спросить о помощи, разумеется. Хотя бы о еде. Я был слишком измучен, чтобы меня беспокоили враждебные взгляды.

Но после того, как пятый спрошенный мною человек вместо ответа дал мне пощёчину, достаточно сильную, чтобы свалить меня лицом в пол, я начал отчаиваться.

Вставать жутко не хотелось. Повернув голову на бок я уставился в грязную витрину какого-то магазина. Из неё на меня из-под мокрых, спутанных волос смотрело жутко знакомое лицо.

Ах. Так вот кем я теперь был и где оказался.

Юки Хаку. Личинка шиноби в мире постоянной войны. Носитель улучшенного генома в стране, где за это убивают. Сломанный, никому не нужный человек, умерший молодым и за чужую мечту.

А теперь и беспризорник.

Я начинал подозревать, что за мной охотится сам Шинигами, в попытке исправить свою ошибку.

Судя по тому, что я знал о мире, в котором находился, это не звучало как что-то невозможное.

Я… Я просто не хотел умирать…

На этой мысли меня покинуло сознание.

Из забвения меня выдернул аромат свежевыпеченного хлеба.

— Эеей, — протянул голос у меня над ухом, будто имитируя самый тихий крик в мире.

— Кто жив, поднимите руку вверх!.. Кто помер, можете не рыпаться. Нам же больше достанется.

— Дзин, не издевайся над ней! — пожурил писклявый голос.

— Не издевайся надо мной, не издевайся над ней, а над кем мне остаётся издеваться? — пробормотал первый.

С трудом я приоткрыл глаза и уставился на два чумазых лица. Дети, оба русоволосые, девочка ещё младше нынешнего меня и мальчик на пару лет старше. В руке у него была небольшая буханка.

— Меня зовут Дзин, а её — Мия, — представился он. — А это — ну… Вербовка! Я тебе хлеб, а ты к нам в банду! Как тебе?

Я хотел ответить, но тут мой живот проревел что-то на языке Вуки в ответ.

Девочка пискнула от неожиданности. Мальчик круглыми глазами уставился на меня.

Я смущённо отвёл взгляд.

Установилось неловкое молчание.

Первым его нарушил мальчик.

— Ээ, ну, в общем… Я тебе хлеб, а ты нас не ешь? — задорно ухмыляясь поправил себя он.

— Со… Согласмм… — я попробовал ответить, но во рту пересохло и слова комкались.

— Я понял, понял! Вода у нас тоже есть. Снега тут всегда завались, только растапливать напряжно. Погоди немного, — тут он вынул из-за пазухи пластиковую бутылку и поднёс её к моему рту. — Пей, только аккуратно, холодная.

Залпом выхлебав половину бутылки под уважительным взглядом Дзина я наконец смог немного прийти в себя, перейти в сидячее положение и немного огляделся. Редкие прохожие старательно обходили нас стороной, а одна бабка даже специально перешла на другую сторону дороги.

— Спасибо… Я — Хаку. Что за «банда», о которой ты говорил?

— А, ничего такого. Просто… Просто таким, как мы, втроём легче, чем вдвоём, — пояснил он, смущённо потирая щёку. Мия виновато потупила взор. — И, это… Мне за сестрой нужно приглядывать, видишь ведь, совсем мелкая ещё. В последнее время это стало сложнее. Поэтому, когда я увидел тебя, то мне пришла в голову идея пригласить тебя к нам. Я для этого даже целую булку спёр! — гордо выпятил он грудь и развёл руки, но тут заметил, что мой взгляд неотрывно последовал за булкой, и рассмеялся, — Блин, извини, я забыл.