Шрифт:
Глава первая
Хорошо, что есть лето.
Хорошо, что летом есть каникулы.
Найдите человека, который считал бы наоборот! Нашли? Скорей положите ему на голову холодный компресс, – он перегрелся!
Шустрик, Полосатик и Затычка таких людей не встречали никогда. Для них в лете было лишь одно неудобство – уж очень оно быстрое и короткое.
В самом деле, – учишься, учишься, учишься, учишься, сил никаких не остается, еле до лета доживешь, а оно раз – и пролетело! Обидно…
Нет бы наоборот: каникулы, каникулы, каникулы, учеба – вжик! – и опять каникулы, каникулы, каникулы…
В этот день данюшки с утра пораньше отправились за Город в лес. У Малыша был день рождения.
Ну, на самом-то деле, никто не знал, когда именно родился птеригоплихт, но его ровно три года назад привезли в Акватику.
Данюшки решили подарить Малышу в день рождения что-нибудь вкусненькое: пень трухлявый или корягу.
После нескольких часов поиска они нашли, что искали. Коряга была как раз по вкусу Малышу: мягкая, трухлявая, и пахла болотом.
Подхватив ее с трех сторон, данюшки понесли подарок в Город.
Пот лил с них ручьями, когда они подходили к конюшне. Теперь не только коряга пахла болотом и была осыпана мелкой, липкой трухой, но и трое друзей.
А в конюшне творилось что-то неладное.
Малыш метался в стойле. Он с разбегу, всем телом обрушивался на стену, и с нее дождем сыпалась штукатурка. Четыре конюха с полудюжиной помощников обезвреживали разбушевавшегося гиганта. Спутав его тело прочными широкими ремнями, они оттащили птеригоплихта на середину стойла.
На свободе остался только хвост. Секунду спустя выяснилось, что хвост птеригоплихта стоит трех дерущихся панаков.
Сметенные хвостом, как волной, четыре помощника отлетели и врезались в стену.
Малыш яростно махал хвостом и сшибал каждого, кто пытался приблизиться. Ближний к хвосту столб, поддерживающий перекрытия потолка, уже опасно скрипел. Заарканить хвост никак не удавалось, – широкий плавник мешал накинуть петлю на основание хвоста. А если ремень зацеплялся за хвостовые лучи, Малыш молниеносно складывал плавник и петля соскальзывала.
Оттолкнув данюшек, в конюшню вбежал Черный Меченосец по прозвищу Тугая Петля. Он нес какое-то хитрое приспособление, состоящее из веревки и тяжелого шара на конце.
При помощи этой штуки ему удалось обвить хвост Малыша и обездвижить его. Не теряя времени, конюхи молниеносно спутали всего птеригоплихта. Теперь Малыш напоминал громадной куколку неведомой бабочки.
Опутанный ремнями он мог только яростно выпускать ротовой присоской воздух. Так, что сено разлеталось, словно от порывов ветра. Защечные клыки его то грозно топорщились, то прижимались к щекам. Это было страшное и одновременно жалкое зрелище.
В конюшню прибежали Король и Главный Лекарь Старшего Народа.
– Что с Малышом?! – бросился к Королю Затычка. – Мы ему подарок принесли, а тут такое…
– Еще не знаю, ребята. Сейчас Господин Лекарь его посмотрит, – расстроенный Король отодвинул Затычку в сторону, чтобы пропустить носилки с покалеченными птеригоплихтом людьми.
Бегло, но умело, осмотрев лежащих на носилках раненых, Король облегченно вытер пот со лба.
– Серьезных ран вроде нет. А вот ребра, руки и ноги он кое-кому переломал. Великий Торакатум! Неужели у него бешенство? Несите скорее их в госпиталь.
– А если бешенство, то что? – не удержался Затычка, заглядывая из-под королевского локтя Королю в лицо.
– А если это бешенство, – раздельно сказал Король, – то скакуна убивают, пока не пошла эпидемия. Другого лечения нет!
У данюшек сразу стало жарко-жарко в животе от ужаса. Убить Малыша?! За что?!!
Они кинулись к стойлу птеригоплихта.
Главный Лекарь, умело расправив защечный клык, разглядывал его сквозь оправленную медью громадную лупу на точеной деревянной ручке.
Затем он с помощью лупы осмотрел глаза Малыша. Простукал пальцами несколько чешуек, одну поскреб ножичком. Получившийся порошок ссыпал в маленькую колбу с прозрачной жидкостью. В колбе зашипело, и повалил едкий дым.
Малыш уже перестал биться и только жалобно-жалобно вздыхал.
Лекарь приставил к боку птеригоплихта смешную трубочку (совсем такую же использовал на осмотрах в школе Лекарь Младшего Народа, только та была поменьше) и долго вслушивался. Затем нырнул под птеригоплихта и исчез там, наверное, на полчаса.
Наконец он появился, собрал свои инструменты в пузатый чемоданчик, вымыл руки.
– Я дам Малышу успокоительное. Нужна его любимая еда.
– Мы корягу принесли! – обрадовался Полосатик. – Он их больше всего любит обгладывать!
Данюшки приволокли корягу.
Главный Лекарь, недовольно хмыкнув, понюхал ее. Опять раскрыл чемоданчик и вытащил широкий изогнутый нож. Соскоблив ножом с коряги немножко трухи в чашку, достал мешочек, и насыпал из него туда же зеленого порошка.
Перемешав содержимое чашки, обсыпал им корягу, словно пекарь плюшку сахарной пудрой.
Лечебную корягу поставили под нос птеригоплихту.
Несчастный Малыш, угрюмо вздыхая, принялся соскабливать ротовыми пластинками древесную труху. Через некоторое время глаза у него закрылись, и он обмяк на ремнях, словно мешок с опилками. Малыш заснул.
Главный Лекарь еще раз вымыл руки и строго сказал:
– Я хочу переговорить с вами, господин Король, и с вами, господин Главный Конюх. Остальных это не касается, особенно детей. Детей, я повторяю! – он выразительно посмотрел на открывшего, было, рот Шустрика.