Чтение онлайн

— Хорошо. Я тебе позвоню. — Ник взял Октавию под руку и поднял со стула. — Пойдем, нам нужно многое сделать, милая.

Милая ее приятно удивило. У нее сложилось впечатление, что он даже не заметил, что использовал ласковое словечко. Она думала об этом, пока он тащил ее за собой из Комнаты Военных Советов.

Снаружи шел легкий летний дождик. Леса, окружавшие укрепленную хижину были затянуты облаком серого тумана. Ник подтолкнул ее в машину, а затем обошел спереди и сел за руль рядом с ней.

Она посмотрела на него, когда она быстро дал задний ход и поехал обратно по узкой, в колдобинах дороге, которая служила Аризоне проездом.

— Основательная разведка? — сухо спросила она.

— Я подумал, что это хорошо звучит. Мило и по-военному.

— Похоже, что это произвело впечатление на Аризону, но ты выиграл мало времени. Что ты собираешься делать?

— Понятия не имею. Но у меня был не особенно большой выбор. Пришлось срочно что-нибудь придумывать. А я совершенно не хочу ввязываться в одно из маленьких нелегальных предприятий Аризоны в институте.

— Из того, что мне рассказал Митч, это — что-то вроде семейной традиции. Ханна и Рейф выполнили задание Аризоны, так же как Лилиан и Гейб.

— И им чертовски повезло, что никого не арестовали за нарушение прав собственности. — Ник крутанул руль и вывернул на главную дорогу. — У меня никакого желания идти по их героическим стопам, нет уж, спасибо. Особенно когда нет никаких причин считать, что картина спрятана в институте.

Ее веселье померкло. — Но ты ведь думаешь, что она все еще в городе, не так ли?

— Да. — Он не сводил глаз с дороги. — Я думаю, кто бы ни украл ее, сделал это по личным причинам, а не ради прибыли. А значит, скорее всего, она все еще где-то в городе. Нас нужно отыскать источник этих сплетен.

Несколько минут спустя Ник въехал в город, свернул на Бэй-Стрит и припарковался на стоянке в конце ряда магазинов. Он вышел из машины и проводил Октавию к двери галереи.

Ощущение тревоги, охватившее ее не так давно, когда Аризона описывала сцену в Фултоне, вернулось. За стойкой в галерее стояла Гейл и вела напряженный спор с Марджори Данн.

— Это глупые слухи, миссис Данн, — с жаром говорила Гейл. — Представить не могу, кто их начал, но они не имеют под собой абсолютно никакого основания.

Марджори не было никакого дела до заверений или увещеваний. В обтягивающих слаксах и модной кремовой шелковой блузке, во множестве золотых украшений, она казалась, впрочем как обычно, слишком разодетой для Эклипс-Бэй. Ее короткие светлые волосы были коротко подстрижены и уложены в сложную прическу, которая, Октавия была абсолютно уверена, была сделана не в «Парикмахерской Карлы». Местном салоне красоты, специализирующемся на двух направлениях: Начес и Каре для Женщин Постарше.

— Мне очень жаль, — говорила Марджори, выглядела она не особенно расстроенной, правда очень решительной, — но независимо то того, правдивы ли слухи, я вынуждена настаивать на том, чтобы вы отдали мне рисунок моей дочери. Я не могу позволить Кэти участвовать в художественной выставке, пока над Октавией Брайтуэлл и этой галереей висит подозрение. Я должна думать о положении моего мужа в обществе.

Октавия почувствовала, как Ник рядом с ней замер. Встревоженная гневом, который ощутила в нем, она быстро сделала шаг вперед, чтобы разрядить обстановку.

— Полагаю, вы говорите о слухах, ходящих обо мне, — спокойно сказала она.

Гейл и Марджори тотчас же обернулись. Выражение на лице Гейл было таким же решительным, как и у Марджори.

Марджори на мгновение опешила, увидев Ника, стоящего рядом с Октавией. Она начала что-то говорить ему, но Гейл ее опередила.

— Кэти будет очень расстроена, если ее рисунка не будет на выставке, — сказала Гейл Октавии. Она коротко, выразительно поглядела на Марджори. — Я уверена, миссис Данн не захочет, чтобы ее дочь чувствовала себя забытой из-за каких-то глупых сплетен. Вы ведь знаете, какие дети чувствительные.

Марджори слегка покраснела, но осталась непреклонна. — Мне очень жаль, Октавия. Кэти, может быть, и не поймет, почему я это делаю, но это ради ее же блага. Уверена, вы меня поймете. Данны были уважаемыми членами общества на протяжении трех поколений.

— Вы должны поступать так, как лучше для вашей дочери, — согласилась Октавия. — Очень жаль, что вы верите слухам о том, что это я украла Апсолла, но это — ваш выбор. Я принесу рисунок.

Марджори поджала губы. — Я не говорила, что верю слухам. Я уверена, что в них нет ни капли правды. Просто это будет не слишком хорошо выглядеть, если рисунок Кэти будет на выставке.

— Это смешно, — возмутилась Гейл. — Лучший способ помочь нам остановить эти сплетни — это позволить вывесить рисунок вашей дочери вместе с остальными. Если вы заберете его, это лишь подольет масла в огонь, и вы это знаете.

Октавия была тронута, но она не собиралась позволять Гейл лезть из-за нее в бой. — Все нормально, я принесу рисунок.

Она обогнула стойку, открыла дверь в мастерскую и зашла внутрь.

— Мне правда жаль, — холодно сказал Марджори, — но это ведь не моя проблема, не так ли?

— Это зависит от того, как на это взглянуть, Марджори, — сказал Ник.

Октавия в мастерской поежилась. Ник был в опасном настроении.

Марджори, однако, по всей видимости, не распознала резкой нотки в произнесенных чересчур мягким голосом словах.

— Ник. — Голос ее вдруг стал источать тепло и сердечность. — Я слышала, что ты приехал в городе на лето. Здорово снова видеть тебя в Эклипс-Бэй хоть на какое-то время.

— Спасибо, — ответил Ник.

— Я видела твою последнюю книгу на полке в Супермаркете Фултона, — сказала Марджори. — Очень интересная обложка.