Чтение онлайн

— Эй, Вася, это я! — прокричал Аслан.

Молчание.

— Вылезай чудак, это же я, Аслан!

Из кустарника высунулось красное лицо шофера.

— Убери свою пушку…

Аслан перекинул ружье на плечо. Из дула еще струился синий дымок.

— Скажи, куда бидоны везешь?

Шофер встал и, вытирая лицо рукавом, подошел к Аслану.

— Тьфу, черт, обознался! Вижу, с ружьем, ну, думаю, нарвался… Здоров!

— Далеко едешь?

— К вам в табун бидоны везу.

— Заливай! А я зачем еду, не знаешь? Мне же велели ехать за ними.

— Э, пока вы соберетесь, он сам-то и приедет…

— Кто приедет?

— Принц какой-то…

— Ты что, спятил? Какой еще принц? Что ему здесь нужно, в горах?

— Не знаю… На охоту вроде приехал. Целую машину с оружием привезли.

— У себя им негде?

— Ну ладно, бывай! Некогда мне. Сказано — срочно доставить бидоны и чтобы сегодня уже сливали кумыс. Ух и напугал ты меня!

Аслан взял у шофера папироску, курил и мрачно смотрел вслед уходившей машине. Все равно торопиться некуда, едва ли он теперь нагонит дружков. К тому же захотелось увидеть принца — что за фрукт? Мрачно пожевывая папиросу, щурился, представляя себе кавалькаду машин. Приезжают бог знает откуда, заготавливай им кумыс, готовь охоту! Того и гляди, еще прикажут ловить сетями козлов и привязывать к кустарникам в скалах — подкрадывайся и стреляй!

Аслан рассмеялся. Злость прошла, вытесненная любопытством. Приезд принца — событие небывалое, нельзя упускать случая и не повидать редкого гостя. Тронув коня, он поехал обратно. Теперь, проезжая мимо, можно остановиться у сторожки пасечника. Торопиться некуда.

— Ты что пролетел мимо, когда я махал тебе?

— Слыхал, агай, к нам принц едет?..

— Слыхал, как же! Вася сказал. Только я думаю, что охотиться им лучше в соседнем районе.

— А почему не у нас?

— А что им делать у нас? Там большое хозяйство, а здесь только время потратят.

— Да что ты, агай, ведь нам уже команду дали кумыс для них готовить…

— «Кумыс, кумыс»! Если я говорю, так я знаю, что говорю. Кумыс — это для другого: к нам едет один важный гость… — Старик оглянулся, словно кто-то мог подслушать их, и тихо сказал: — Один большой человек ОТТУДА. — Он махнул рукой на горы, в ту сторону, где была граница, за которой начиналась другая страна. — Тайно, понимаешь?

— Что ты плетешь, аксакал? Зачем ему наш кумыс?

— Вот я и хотел потолковать с тобой обо всем. Что бы все это значило, как ты думаешь? Постой, я вынесу тебе стаканчик…

Старик угостил Аслана пахучим горьковатым медком, но Аслан не стал задерживаться: напоил коня из речушки и поскакал дальше.

Э, что он морочит ему голову, аксакал! Какой это важный гость с той стороны приедет сюда? Что ему нужно здесь, у чабанов? Аслан представил себе усатого красавца, с золотым поясом через плечо, в шляпе с пером, с серебряными шнурами аксельбантов на плечах, с звенящими шпорами на сапогах. Где он видел такого? В какой кинокартине, в каком сне он видел принца? Но представлял себе принца именно таким — усатым и надменным красавцем, блестящим с головы до пят.

В низине паслись стреноженные кони. Тускло поблескивали бидоны возле палатки табунщика — значит, Вася был здесь и уехал дальше. Аслан спустил коня по крутой тропинке, оставил его пастись на лугу и вошел в палатку. Старуха, жена Нияза, и невестка его возились с чаначем — большим кожаным мешком, выжимая из него остатки старого кумыса. Сам Нияз, коренастый старик с плоским лицом и раздвоенной седой бородкой, сидел на кошме, держа на коленях внука, и жевал табак. Он поднял на помощника тяжелые, припухшие глаза, выплюнул коричневую жвачку.

— Слушай, что я говорю: сейчас поедешь по юртам и скажешь женщинам, чтобы немножко прибрались, навели порядок.

— Что, принц к нам едет?

— Принц не принц, нам до этого никакого дела нет, только подготовиться надо. Так что обойди все юрты, в каждую загляни и строго накажи всем: чтобы было чисто. Пусть ребят приоденут, а то стыд смотреть, в какой грязи ходят.

— Это тоже начальство приказало?

— Это я тебе говорю, а не начальство. Слушай, что тебе говорят, и выполняй.

Аслан вывел коня по тропке вверх, вскочил в седло и погнал к речке в долине. Всю дорогу он ругал старика. Эта лысая кастрюля, этот прохудившийся чайник только и думает, перед кем бы выслужиться. Кто там едет — принц не принц, ему все равно. Только бы выслужиться. Сидит себе, старое корыто, в палатке, жует табак, а я гони, как дурак, по юртам.

Аслан остановил коня в речке. Вода неслась, ворочая камни. Конь долго пил воду, потом стоял подремывая, Аслан не торопился. У него пропал интерес к предстоящему приезду высоких гостей. Он презирал себя и свою жизнь, в которой не распоряжался собой. Не мог плюнуть на все и уехать с дружками? Мотаешься, как холуй, — то поезжай за бидонами, то уговаривай старух, чтобы вытерли сопли своим внукам и прибрали грязные юрты.

С тоской представил он, как приятели пробираются козьими тропами, и заскрипел зубами.

— Пошел! — закричал он на коня и выгнал из реки.

Вдоль берега, далеко одна от другой, были раскиданы юрты, возле которых играли полуголые ребятишки. На соломенных матах сушилась шерсть, вокруг валялись тазы. Кустарники, словно распятыми телами, были увешаны рубашками, штанами и разными тряпками.

Аслан подлетел к крайней юрте и ударил камчой по желтому, как кость, стволу дерева, на сучьях которого су шились подушки и одеяла.

— Эй, кто там, выходи! — закричал он.

За юртой тужился малыш. Он испуганно натянул штаны и убежал в юрту. В проходе показалась сонная старуха.

— Порядок наведи вокруг, байбиче! [9] Непонятно говорю? Оглохла, что ли? — Он свесился с коня и прокричал ей в самое ухо: — Начальство едет, понимаешь?

Старуха замахала на него руками.

— Иди и скажи все это Джумагулу. Он хозяин, пускай сам принимает гостей. Что ты хочешь от меня?

— Вот ему и передай, байбиче: чтобы встретили гостей как положено. Ясно? И мальчика помой, а то смотри, грязный какой. Тьфу!