Шрифт:
Переполненная яростью, не владея собой, слыша лишь стук собственного сердца и отголоски его последних слов, Лиза, казалось, разучилась дышать. Она хватала ртом воздух, смахивая на рыбу, безжалостно выброшенную на берег. Лишь увидев, как Вадим встал, подхватил чемодан и двинулся к двери, женщина смогла вдохнуть. Плохо соображая, она схватила со столика чугунный подсвечник, весивший, наверное, целую тонну.
Размахнувшись изо всех сил, Лиза обрушила на голову Вадима этот нелепый предмет, выполненный с претензией на старину. Мужчина на мгновение замер, выпустил чемодан, а затем пошатнулся и тяжело рухнул на пол. В номере стало так тихо, что явственно слышалось жужжание мухи, залетевшей через балконную дверь.
Лиза постояла какое-то время, глядя на тело Вадима расширенными, полными злости глазами, а потом отшвырнула в угол окровавленный подсвечник и громко завыла.
Ни одну из женщин Вадим не обманывал, не раздавал пустых обещаний, не услаждал красивыми словами. Напротив, он расставлял точки над i сразу же, при первой встрече. Без экивоков, прямым текстом Вадим озвучивал свое предложение и дело женщины было решить, соглашаться на него, или нет. Подобное поведение представлялось ему верхом предусмотрительности, ибо снимало с него всякую возможность упрекнуть, прижать или обвинить.
За долгие годы практики Вадим убедился, что каждая новая знакомая, ну или большая их часть, мнили себя особенными, и полагали, будто могут легко его заарканить. Он видел характерный лукавый блеск в глазах, это невысказанное "погоди, ты увидишь что сам не захочешь со мной расставаться".
Его неизменно смешила их самонадеянность.
– Признайся, – мягко говорил он, улыбаясь самым краешком губ, – ты думаешь, что стоит нам провести вместе несколько недель, и я не отпущу тебя?
Женщины улыбались смущенно, качали головой, словно бы отрицая, а многие произносили :
– Посмотрим, время покажет – именно эту фразу он слышал чаще всего, и интонация у них у всех была почти одинаковой.
– Советую не обольщаться на мой счёт – все также мягко предостерегал Вадим.
– Нет, нет. Вы выразились предельно ясно. Я все поняла!
За всю его практику отказались лишь две. Обе запомнились ему до мельчайших деталей.
Первая, по имени Злата была тонкой, белокурой, с белесыми ресницами, которые не удосужилась накрасить. Она походила на уставшую одежную моль, но Вадим умилился отчего-то и даже слегка расстроился когда услышал:
Конец ознакомительного фрагмента.