Чтение онлайн

Тогда Чернов стеганул из автомата по ближайшей вышке. Он открывался и, привлекая огонь на себя, надеялся помочь Неклюдову, прикрыть их отход. Чернов, меняя позиции, бил короткими очередями. С патронами было туго, всего два рожка, и он экономил. Он ждал развязки, ждал дальнейших событий. Шли томительные минуты, а в самом складе никаких звуков.

Ракеты одна за другой, фыркая и шипя, взлетали в небо и, зависая над лесом, озаряли всю местность. А там, где таилась база, было темно и тихо. Но вдруг глухо донесся желанный гул мотора, раздался громкий треск, и дальняя вышка исчезла. Погас прожектор, и перестал бить пулемет. Чернов с радостью понял, что Шургалов танком сбил ту вышку и ворвался на территорию склада. На какое-то мгновение и немцы опешили, перестали палить из пулеметов и автоматов. Только гулко бабахала танковая пушка.

Чернов вскочил, выбрался на край оврага, намериваясь бежать к складу. В свете горящих ракет думал быстро обнаружить проделанные Неклюдовым ходы. Все произошло в считанные мгновения. Не успел он встать и сделать шаг вперед, как ослепительная молния полоснула светом по глазам и тугая волна огненным жаром дохнула в лицо, вырвала из рук автомат, забивая дыхание, приподняла и швырнула его назад, к краю обрыва. Чернов смутно помнил, как он полетел в овраг, обдираясь телом о колючие кусты, как шлепнулся на дно, в илистую грязь речушки, а поверху, над оврагом, огненным смерчем проносились ударные волны, свистели осколки, срезая как бритвой стволы молодых деревьев и кустов, вырывая с корнями столетние великаны леса... Неимоверной силы взрыв потряс всю округу. Земля под ним заходила ходуном, словно пружинный матрац, и продолжала качаться в такт взрывов, которые следовали один за другим, сливаясь в один сплошной гул...

Чернов, придя в себя, проклиная злосчастный склад, оглохший и помятый, на четвереньках поспешил вдоль оврага, который освещался сполохами огня, прочь от злополучного места... Лишь одно было для него сейчас ясным и бесспорным, порождая радость и заглушая все другие чувства, – он уцелел, по странной случайности не очутился в огненном пекле взрывов, чудом спасся от верной гибели.

Перед самым рассветом, отмахав за ночь с десяток километров, Закомолдин со своими бойцами нежданно вышел на дорогу, которая прорезала лесной массив. Пограничники притаились за деревьями, всматриваясь и вслушиваясь. Дорога в этот ранний час была пуста. Но над нею витал, еще не развеянный, знакомый запах отработанного бензина и солярки. Совсем недавно по дороге двигались автомашины.

– Войска и технику, видать, по ней гонят, – сказал Силиков.

– Переходим? – спросил Ляхонович.

Закомолдин раскрыл планшет с немецкой картой, нашел дорогу. Она вела на восток, нанизывая на тонкую нить кругляшки населенных пунктов. А по ту сторону, севернее, расстилался крупный лесной массив, сплошное бездорожье, изрезанное речушками да пятнами крупных болот. Закомолдин подумал, что следует перейти дорогу и двигаться дальше на восток по той стороне, так будет более безопасно. Об этом он и сказал вслух.

Пригнувшись, словно их могли подсмотреть, они дружно перебежали дорогу и нырнули в кусты. Но не успели отойти от шоссейки, как в утренней тишине послышался ровный стрекот мотоцикла. Закомолдин, а вместе с ним и трое бойцов, остановились. Стрекот приближался.

– Везет нам, – тихо сказал Ляхонович и глянул на лейтенанта.

Тот молча кивнул.

Быстро вернулись назад и притаились в придорожных кустах. Ждать пришлось недолго. Вскоре мотор застрекотал близко и на пригорок выкатил мотоцикл с коляской. Гитлеровцев было трое. Они, видимо, эту дорогу считали безопасной, иначе не решились бы ехать такой малой группой.

Мчались на полной скорости. Тот, который находился в коляске, заинтересовал Закомолдина. Он увидел офицерские погоны.

– В коляске не трогать, берем живьем, – приказал Сергей, наводя автомат.

Три ствола выстрелили почти одновременно.

Мотоцикл по инерции прокатил еще несколько метров, вильнув, пошел боком и завалился в кювет, задрав вверх переднее колесо. Оно по инерции продолжало вращаться. Два немца не подавали признаков жизни. Они упали рядом со своей машиной. А третий, сидевший в коляске, пытался выбраться из-под мотоцикла.

Силиков и Ляхонович выскочили на дорогу и, наставив оружие, скомандовали:

– Хенде хох!

Немец послушно поднял руки. Фуражка слетела с его головы, и в утреннем свете было видно, как от страха перекосилось и вытянулось его узкое, чуть сплюснутое лицо и дрожала нижняя губа. Подталкивая в спину дулом автомата, повели пленного в лес.

Подбежал Чернов. Быстро обыскал немца, забрал пистолет. Потом пошарил в коляске мотоцикла, вынул портфель. Силиков тем временем оглядел убитых. Снял с них автоматы, забрал запасные рожки с патронами, документы, фляжки и длинные округлые, похожие на небольшие бидоны, металлические емкости, в которых гитлеровцы хранили свой «HЗ» – продовольственный запас.

– Убрать тела с дороги, – приказал Закомолдин, сам тем временем стал поднимать мотоцикл.

Чернов подхватил убитого за ноги, поволок сначала одного, а потом и второго подальше в лес. Вдвоем с Силиковым закидали их ветками.

– Уходим! – Закомолдин, держась за руль, повел мотоцикл по тропе в глубь чащи.

Немец, подталкиваемый в спину, шел молча и покорно.

– Давай, давай, Европа, топай!

Когда удалились от дороги на значительное расстояние и набрели на родник – крохотное, не больше метра в ширину, живое озерцо, из которого вытекал шустрый ручей, – решили сделать короткий привал.

– Товарищ лейтенант, последние патроны я высадил на дороге и мой пулемет с пустыми дисками, что простая дубина, – Ляхонович держал в руках РПД, с которым не расставался от самого Бреста, и с сожалением смотрел на него. – Что делать с ним? Может, бросить? У меня ж теперь немецкий шмайссер с тремя запасными рожками.

– Оружие не бросают, а прячут, – сказал Закомолдин, понимая, что таскать с собой по вражеским тылам тяжелый ручной пулемет, не имея к нему ни одного патрона, действительно бессмысленно, и добавил: – Или передают в надежные руки.

– Усек, – ответил Ляхонович, – в первом же хуторе найду кому доверить.

Чернов, с автоматом на груди, тем временем отвинчивал пробки в баклажках и, пробуя содержимое, плевался:

– Вода! Одна вода! От, гады, до чего ж додумались, а?

Силиков находился рядом с командиром и, положив руки на трофейный плоский автомат, не сводил глаз с немца. Тот сидел на траве, поджав ноги, подобострастно смотрел на Закомолдина и отвечал на его вопросы. Голубоглазый, светловолосый, гладковыбритый, лет двадцати пяти, не больше, чистенький, в добротном новеньком походном мундире, на груди, как свидетельство храбрости, висел железный крест. Погоны унтер-офицера.