Чтение онлайн

Давно пора.

Тэо, не обращая внимания на ее молчание, продолжил:

– Раньше Летос был частью материка. Но когда Скованный пал, наш мир стал меняться. На востоке появилась Пустынь и Южный смерч. Черная земля оторвалась от континента. На севере Северный смерч. Мут и Дельфин Соланки теперь не знают спасения от пробудившихся вулканов. Герцогство Ис ушло под воду, и на его месте появился Лунный залив. Выросли новые горы, а старые стали пустыней – она захватила Кариф, Аринию и Дагевар. А Летос… раскололся, и его накрыла огромная волна. Она оставила лишь острова, поглотив большую часть суши, погребя под собой тысячи людей. Поэтому море Мертвецов и носит такое название. Под нами города, деревни, храмы и тьма знает что еще.

Лавиани снова вспомнила, как прыгнула с лодки в бушующее море. И ей не понравилось это воспоминание. Те маленькие волны не сравнятся с нынешними.

– Я не горю желанием сегодня нырнуть туда, чтобы увидеть королевство уин собственными глазами.

Грохоча ботинками, вниз спустился моряк с мокрой бородой, подхватил парусиновые плащи, сказал:

– Люк задраим. Сидите здесь.

– Найди других дураков! – Лавиани тут же оказалась на ногах. – Не собираюсь дохнуть, точно крыса в сундуке, когда его начнет заливать.

– Вылезешь наверх, первая же белая овца [9] тебя смоет, женщина.

– Ты за себя беспокойся, – огрызнулась та и, держась обеими руками за перила, полезла вверх.

– Дура баба, чтоб нас всех уины забрали, – сплюнул моряк. – Поговорил бы ты с матерью, парень.

Тэо молча забрал у него один из плащей и тоже поднялся наверх, сразу же оказавшись в водяном облаке из брызг и дождя. Скользкую палубу повело у него из-под ног, и он по старой привычке раскинул руки, подбирая баланс и меняя центр тяжести. Это было проще, чем ходить по проволоке.

Почти стемнело. На носу и корме горели фонари, но они мало что освещали и казались окровавленными сердцами среди беснующейся непогоды. На море смотреть было неприятно. Оно было точно мятое одеяло, где каждая волна-складка выглядела размером с корабль, на котором они плыли.

Моряк за его спиной начал задраивать люк, стуча большой деревянной колотушкой, прокладывая парусину в щели и вгоняя клинья-стопоры, чтобы ни капли не проникло в трюм. Два его товарища налегали на румпель, норовящий вырваться из их крепких мозолистых рук.

Лавиани Тэо увидел на ее привычном месте на носу, который то резко нырял вниз, зарываясь в море, то взмывал вверх в шапках холодной пены. С накинутым на голову капюшоном она больше походила на шаутта, чем на живого человека, – вся сотканная из теней и состоящая из острых углов. Мертвой хваткой вцепившаяся в привязанную к перилам веревку, когда корабль проваливался вниз, на несколько мгновений сойка отрывалась от палубы и зависала в воздухе.

– Боишься смерти, акробат?! – крикнула она ему и увидела ответ в глазах. – Хорошо! Таким, как мы, бояться поздно!

Он встал рядом, играя с балансом, то и дело вскидывая руки, чтобы держаться ровно, наблюдая за норовистыми скачками торговой лодки и несущимися к ней волнами на фоне быстро гаснущего, ставшего фиолетово-черным неба.

Очередной порыв ветра сорвал с него капюшон, и в следующую секунду волосы были мокрыми, но Тэо лишь вытер рукавом лицо. Покосился на Лавиани, видя ее сосредоточенность. Ему было интересно, о чем она думает. Размышляет ли о том, кем они станут, если умрут этой ночью в Летосе, а может, ей безразлично? Какая разница, заблудится ли твоя душа в мире живых или же отправится на ту сторону, если ты в любом случае уже мертв?

Так они и стояли, предоставив волнам и ветру решать судьбу корабля. Наступила ночь, Тэо продрог до костей, но с удивлением для себя отметил, что ему нравится творящееся вокруг безумие.

Это было ничуть не хуже танца на канате, с той лишь разницей, что здесь от него зависело слишком мало. Плавание в бурю казалось ему сродни полету, когда ты делаешь сальто, но падаешь долго-долго и никак не можешь приземлиться на ноги, потому что земля все время от тебя ускользает.

Они летели сквозь ночь, и впереди внезапно что-то сверкнуло тепло-оранжевым светом, точно зажглась звезда.

– Нимадский маяк! – крикнула Лавиани. – Шаутты, парень! Осталось немного!

Почти сразу же с правого борта из моря появилось чудовище, и по спине Пружины пробежали суеверные мурашки. Казалось, что гигантвынырнул из пучины, чтобы сожрать их. Но это была всего лишь скала, огромная, шершавая, похожая на краба, вылезающего из воды. Волна подхватила судно и понесла прямо на нее, туда, где все было белым от кипящих волн и гудело, точно барабаны.

Моряки тоже увидели препятствие, втроем навалились на румпель, крича что-то. Корабль пролетел всего лишь в трех ярдах от камня, чудом не задев его бортом. Почти сразу же впереди показалась еще одна скала – широкая, точно парус, наполненный ветром.

«Водяной клоп» проскочил мимо благодаря волне, подхватившей его, понесшей к высокому скалистому берегу, на котором, уже совсем близко, горел маяк.

Лавиани безостановочно сыпала проклятиями, называя капитана трусливым тупоумным ослом. Ведь недавно проплывали мимо маленьких островков с хорошими, относительно спокойными бухтами. Корыто могло пристать там, даже на землю не надо сходить, но Летос почти для всех чужаков превратился в страшилку. Люди предпочитали сдохнуть в море и отдать уинам свои черепа, чтобы те выращивали в них золотые жемчужины, чем рискнуть встретиться с заблудившимся.

С детства она помнила эти места. Нимад сразу за маяком, но, чтобы пристать к пирсам в такую погоду, требуется нечто большее, чем удача или мастерство. Единственная возможность уцелеть, на ее взгляд, – влететь на узкую полоску песчаного берега, выброситься на него, точно отчаявшийся кит.

Пальцы Лавиани, которыми она точно клещ вцепилась в веревку, онемели. Сойка слышала, как за спиной смеется акробат. Тэо удивлял ее, и, пожалуй, это было приятное удивление. Хотя он все еще вызывал в ней вспышки раздражения, и находиться с ним рядом подолгу было тяжело.