Чтение онлайн

Шумаков с мольбой посмотрел на меня. Я схватила Андрея за костлявое запястье, потащила по уже свободному трапу на причал, поставила около машины с красным крестом и попыталась вразумить.

— Слушай меня внимательно. Это спецоперация! Чтобы поймать преступника, мы должны заманить его в ловушку. Убийца считает, что удачно расправился с Елизаветой, вероятно, девушка знала некий секрет и могла выдать правонарушителя. Если врачи сделают вид, будто везут Лизу в больницу, киллер сообразит, что ошибся, и повторит попытку убрать Суханову. Он начнет разыскивать ее в клинике городка Вакулова, Шумакову останется лишь схватить злодея. Понял?

— Примерно так, — присоединился к беседе Юра, тоже сошедший на пристань.

— Ага, ага, ага, но зачем капельница? — решил прояснить все до донышка Невзоров.

Юра закатил глаза и быстро отошел к врачам.

— Для правдоподобия, — терпеливо пояснила я.

Невзоров неожиданно обрадовался:

— Вау! Лекарство капают в труп?

— Да!

— Очень плохо! Медикаменты дорогие, их больным не хватает, — продемонстрировал рачительность болван.

— Там вода из колодца, — оправдала я врачей.

— Зачем? Она ж бесполезная! — возмутился горесыщик.

— Трупу уже не помочь, это спектакль для посторонних, в «Скорой» капельницу уберут, — свистящим шепотом заявила я, испытывая острую потребность столкнуть тупоголового мента в реку.

Даже если Невзоров не умеет плавать, беспокоиться не стоит: бревно, как правило, не тонет, а у этого мента дубовая не только голова, а похоже, и все тело.

— Скумекал! — заорал Андрюша. — Она померла, но прикидывается живой! В пакете вода!

Я наступила идиоту на ногу.

— Молчать! Садись в машину, вы едете в Вакулово, сдашь тело патологоанатому.

Невзоров кивнул и потрусил к «Скорой».

— Спасибо, — горячо воскликнул Юра, когда «рафик», подняв за собой столб пыли, поскакал по разбитой дороге. — Ты спасла меня от совершения тяжкого преступления. Последние десять минут я самозабвенно представлял, как подкрадываюсь к голубчику, хватаю за тощую шею, а потом сладострастно его душу.

— Мои желания были более простыми — спихнуть недоумка в воду, — призналась я. — Полагаешь, он не совершит ошибок?

— От Невзорова требуется только сопроводить останки до Вакулова, — пропыхтел Юра, поднимаясь по деревянному трапу. — Пойдем, осмотрим каюту Лизы. Надо спешить, пока пассажиры затариваются одеялами из лохмотьев.

Каюта Лизы оказалась больше нашей: здесь было три иллюминатора, несколько кресел, большой красный диван с двумя алыми и одной черной подушками.

— Похоже, дядя племянника не уважает, — язвительно заявила я, оглядываясь вокруг. — Тут просторней и шикарней, чем у нас. Как думаешь, почему племянничка поселили в норе, а воспитаннице предоставили люкс?

— Вероятно, Катя хотела устроить Лизе запоминающийся отдых, — предположил Юрасик. — Девушка вылетала из родного интерната, вот директриса и сделала широкий жест.

— Постой! Ты говорил, что Катя — организатор приюта, — напомнила я.

— Точно, — подтвердил Юра. — И она же им заведует, полная хозяйка.

— Хобби с нагрузкой.

Богатые женщины, как правило, предпочитают отделываться деньгами, мало кто хочет ежедневно возиться с чужими детьми. Директору приюта приходится нелегко — он и педагог, и воспитатель, и бухгалтер, и завхоз, и все прочее вместе.

— Добавь сюда еще и няню, — серьезно подсказал Юра. — Катерина целиком и полностью посвятила себя чужим детям. Наверное, потому, что у них с Василием Олеговичем всего один сын, и тот давно не живет с родителями. Если хочешь, потом расскажу тебе про приют, но сейчас давай осмотрим каюту. Что выбирашь? Санузел или спальню?

— Ванную, она меньше, — сделала я эгоистичный выбор и вошла в помещение с душевой кабинкой, унитазом и раковиной.

Минут через пятнадцать Юра спросил:

— Ну, как дела?

— Первое впечатление: Лиза неряха. Второе. Она невероятная кокетка, позволяющая себе большие траты, — сказала я, возвращаясь в комнату.

Шумаков, стоявший у шкафа, обернулся:

— Да? Мотивируй свои наблюдения.

Я принялась загибать пальцы:

— В стакане нет зубной щетки и пасты, на полочке только губная помада, и все. Более чем дешевое средство макияжа, его купили в переходе у метро. Елизавета не особенно заботилась о гигиене полости рта, не имела крема для лица, дезодоранта, пенки для умывания.

— У приютской девочки нет карманных денег, — возразил Юра. — Наверное, Лиза приобрела самое важное для себя!

— Она жила в доме у Кати, — перебила я его. — Неужели благодетельница не могла дать девушке щетку и пасту? Тратит миллионы на приют и пожалела сто рублей? Но вот теперь внимание! В ванной нет халата!

— Эко удивление, — фыркнул Юра. — Есть женщины, которые их не носят, просто заворачиваются в большое полотенце.

Во мне неожиданно подняла голову ревность:

— И ты таких знал?

— Неа, — поспешил откреститься Юра, — приятели рассказывали. И опять же, откуда у сироты подобные изыски? Выдали пижаму — и радуйся.

Я торжествующе ткнула пальцем в пол:

— Но здесь стоят очень симпатичные домашние туфельки характерного вида, они…

— Зачем цепляться к ерунде? — не дослушал меня Шумаков. — Тапки есть у всех.

— Даже у тех, кто в полотенце чапает к кровати, — не удержалась я. — Изволь выслушать меня внимательно. Нука, глянь.

— Так слушать или смотреть? — с самым серьезным видом осведомился Юра.