Чтение онлайн

Вика казалась очаровательно глупенькой, с ней Зарецкому было весело, но, в конце концов, восторженная дурочка ему приелась, и Леня попросту перестал ей звонить. Он выбросил симку с номером, который знала Вика, и жил спокойно до той поры, пока в его московской квартире не зазвенел телефон и он не услышал знакомый капризный голосок, протянувший:

— Папочка, ты про меня забыл?

Испуганный Зарецкий помчался на свидание к Вике. Девушка без всякого стеснения призналась:

— Я твои права на вождение открыла и все оттуда списала. Не бросай меня, я беременна! Папочка! Почему ты не радуешься? У нас родится маленький!

Вот когда у Лени затряслись поджилки: меньше всего он хотел стать отцом. В далекой юности Леонид уже совершил ошибку: в девятнадцать лет женился на своей однокурснице, в двадцать получил сына. Постоянно кричащий младенец, финансовые проблемы и теща, безостановочно воспитывающая юного зятя, не укрепили молодую семью. Едва новорожденному исполнилось полгода, как Зарецкий сбежал и от супруги, и от отпрыска. С тех пор Леня никогда не встречался ни с мальчиком, ни с его матерью, хотя и вынужден был восемнадцать лет платить алименты. Неудачная первая женитьба навсегда отбила у Зарецкого желание размножаться. Слава богу, Марфа тоже не хотела детей и не имела гиперзаботливой матушки — второй брак оказался счастливым. И тут сообщение от Вики!

Сначала Леня подумал, что глупая блондинка легко согласится на аборт. Он предложил ей простой выход:

— Я оплачиваю все расходы, ты ложишься на день в шикарную клинику, и вопрос решен. Как только поправишься, я куплю тебе машину.

— Убить малыша? — испугалась Вика. — Никогда! Мне в метро дали листовку, в ней сказано, что во время операции маленький все чувствует!

Проклиная противников абортов, Леня повторил:

— Получишь симпатичную малолитражку и забудешь про поездки в подземке. Ты хочешь колеса?

— Ага, — призналась Вика, — круто сидеть за рулем. Но убивать Сашеньку я не стану.

— Сашеньку? — вытаращил глаза Зарецкий.

Любовница погладила абсолютно плоский живот.

— Его так зовут, он живой! Ты способен убить нашего ребеночка?

Леонид чуть не заорал в ответ: «Запросто!» — но сдержался. Несколько недель Зарецкий пытался уломать бывшую подругу. Теперь в придачу к машине он обещал ей еще и квартиру, но Вика упорно твердила:

— Нет! Сашенька нас любит, не говори так, ему страшно.

Леонид использовал все аргументы. Он приводил Вике все мыслимые и немыслимые доводы:

— Ты не получишь образования, вечернее отделение института придется бросить. Где возьмешь деньги на жизнь? Ты не сможешь нанять няню, а ребенок не щенок, его одного дома не оставить. Кстати, ты ютишься в коммуналке. Не дай бог, заболеешь, кто ухаживать за вами будет?

Вика моргала и отвечала:

— Ты! Это же наш Сашенька!

У Зарецкого возникло странное ощущение: он вязнет в патоке, делает много интенсивных движений, но вязкая масса не дает ему продвинуться вперед. Вика давно перестала нравится Лене, долг Зарецкого Акуле рос не по дням, а по часам, на работе накопились проблемы, и вдобавок Леонид, ставший в последнее время рассеянным, попал в аварию, разбил дорогой автомобиль.

Както раз, придя домой после очередного бестолкового разговора с Викой, Леонид услышал звонок телефона, схватил трубку и обомлел. С той стороны провода оказался Акула, процентщик вкрадчиво сказал:

— Мое терпение заканчивается.

— Подождите еще неделю, — зашептал Зарецкий — и никогда больше не звоните мне домой, только на мобилу.

— А что изменится через семь дней? — засмеялся кредитор. — Не можешь расплатиться, отдавай квартиру.

— Жилплощадь принадлежит жене, — попытался отбиться Леня.

— Заберу ее вместе с бабой, — усмехнулся Акула. — Хотя нет, она у тебя старая. Короче — три дня, потом приму меры.

Едва Леонид положил трубку на столик, Марфа спросила:

— Что случилось?

Зарецкий разрыдался и покаялся во всем супруге. Марфа не стала закатывать скандал. Для начала она обналичила все свои сбережения и отвезла Акуле долг, расплатилась до копеечки, вернула не только основную сумму, но и грабительские проценты, а потом сказала мужу:

— Попытайся решить ситуацию с Викой.

— Она не хочет делать аборт, — простонал Леонид, — требует развода.

— Никогда, — отрубила Марфа. — Я потеряю клиентов, мы оба станем нищими, конкуренция среди психологов огромна. Едва пойдет сплетня о нашей семейной проблеме, как «друзья» раструбят — Зарецкая не может справиться с личными делами, где уж ей в чужих разобраться. Я всегда на виду, ко мне в центр ходят представители шоубизнеса, за ними тянутся простые люди. Всякому приятно исповедоваться в кабинете, где до тебя плакался селебретис. Журналисты меня ненавидят, сколько раз подкатывались, просили нарушить врачебную тайну, обещали деньги и полнейшую секретность. Я всех посылаю. И теперь мне отомстят, устроят на тебя охоту, разберут по косточкам, вытащат на свет божий твои похождения. Звезды не любят шума, переметнутся к другим психотерапевтам, за ними уйдет и не пафосная клиентура. На дворе кризис, мой банковский счет обнулен. Леня, Виктория обязана сделать аборт. Будь мужчиной. Раз кретинка не повелась на материальные блага и упорно желает произвести на свет ребенка, напугай ее!

Зарецкий поехал к любовнице и заявил:

— Задумала меня восемнадцать лет доить? Знаю, проходил. В первый раз я был молодой идиот, но сейчас поумнел. Малыша я не признаю, мою фамилию он не получит, на алименты не рассчитывай.

Вика растерянно заморгала:

— Мне подружка сказала, что сейчас делают анализ, который стопроцентно подтверждает отцовство, затем идут в суд, и все. Я не для себя постараюсь, для Сашеньки.

Узнав от мужа планы Вики, Марфа разгневалась:

— Хорошо, мы с ней разберемся.

Спустя десять дней жена предложила Леониду план.

— Ты говорил, что Василий Олегович рассказывал о своих планах собрать сотрудников с семьями на отдых?

— Да, — кивнул Зарецкий. — Но только он пока не знает, где устроить тусовку, планирует поездку дней на десять.

— Отлично, — обрадовалась Марфа. — Предложи ему тот теплоход, где сам развлекался!

Леонид воскликнул:

— Идиотская идея! Капитан, правда, гарантирует строжайшую секретность и до сих пор никогда не подводил, но мало ли что! Вдруг растреплет Василию про мои вояжи.