Лев
Шрифт:
— Лев, я…
— Ещё, — жадно глядя на меня тёмно-карими, дико красивыми глазами, хрипло шепчет он. — Ещё… Прости, малышка, но я дорвался до женщины, о которой мечтал…
Глава двадцать седьмая
Открываю глаза и, сквозь ещё не исчезнувший сон, пытаюсь сообразить, где я, и как тут оказалась.
Поняв, заливаюсь краской от стыда. Щёки вспыхивают в одно мгновение, и я едва не вскакиваю на кровати.
Голая.
Лёжа на спине, я была почти не прикрыта тонким одеялом.
Хватаю его и, обмотавшись так, чтобы спрятать грудь, оглядываюсь по сторонам.
Солнце сквозь панорамные окна заливает светом роскошную спальню. Он такой яркий, что я невольно щурюсь, когда поворачиваюсь к ним.
Кроме меня, здесь никого. Тишину нарушает только птичье пение там, за прозрачными стёклами. Панорама зелени и ярко-голубого неба.
Осматриваюсь в поисках своей одежды, и не нахожу её.
Боже, какой дурдом… Воспоминания о прошедшей ночи заставляют мои щёки пылать. Запускаю пальцы в растрёпанные волосы и склоняюсь к коленям. Господи Боже мой, какой стыд…
В обрывках воспоминаний я будто вижу себя ту со стороны. Хотя тогда мне казалось, что я вообще потеряла чувство реальности. И, признаться, я даже не помню, как заснула. Помню только это безумно приятное расслабление, которое охватило меня после очередного сильного оргазма.
Какой стыд… Смутно, но помню, что кричала и материлась, когда кончала… Выгибалась дугой, вцеплялась во Льва, царапала его спину, в попытках спрятаться от нестерпимого наслаждения, охватывающего меня мощными волнами… Он буквально заставлял меня не сдерживаться, хотя иногда мне казалось, что меня просто разорвёт на какие-то яркие лучи, когда удовольствие просто зашкаливало…
В жизни так не кончала… Я даже не знала, что такое бывает вообще. С ума чуть не сошла от этого безумного кайфа… Мурашки свои помню… О них поколоться, наверное, можно было…
Глаза его помню… Ух… дыхание перехватывает только от одного этого воспоминания… И снова щёки пылают…
Что он думает обо мне теперь?
Представляю себе, какого он теперь обо мне мнения…
Типа строила из себя не пойми что, а оказалась развратной шлюхой и грубиянкой… Я же прям материлась, мамочки… Крыла его матом, когда он не давал мне возможности высвободиться… Думала сдохну там от яркости этих безумных ощущений… От этих судорог… Конвульсий… Меня ж прям колотило, когда я кончала… И, судя по тому, что в горле першит, орала я так, что, наверное, все соседи его знают о том, что он полночи трахал меня… Вот эти самые семейные пары, живущие по соседству, о которых он говорил, когда мы только приехали…
Боже, какой стыд…
Закрыв лицо руками, чуть покачиваюсь, чтобы просто прийти в себя. Меня прям колотит от мысли о том, что я творила ночью… Как он меня только не имел…
Ярким воспоминанием вспыхивает то, как я жадно накинулась на его член, и то, как потом он, крепко держа меня за голову трахал бешено чуть ли не в самую глотку… Я аж давилась… Но… стыд какой… я кайфовала от этого… возбуждалась сильнее…
Пипец какой, мамочки… Какой стыд…
Так, всё. Надо найти одежду, быстро собраться, взять сумочку и сбежать отсюда. И не отвечать на его звонки. И… и в офисе с ним не разговаривать, если приедет…
Безумие какое… Господи, что я наделала… Зачем я вообще приехала сюда…
Пальцы дрожат, когда я встав, подтягиваю нежное и лёгкое одеяло повыше.
Осторожно пробравшись к выходу из спальни, выглядываю в зал.
Никого.
И звуков никаких.
Он что, оставил меня здесь?
Блин, мне надо домой. Нет, на работу! Нет, домой! Какой сегодня день?
Так, спокойно, отставить панику…. Собралась, быстро. Морально собралась!
Руки дрожат, как у алкоголички… Блин, я же ещё и напилась вчера… Вроде бы не очень сильно, но пьяной точно была… Какой дурдом… Боже, какой дурдом… Как мне стыдно сейчас…
Подтягиваю одеяло, и на цыпочках осторожно пробираюсь в зал. Наступив на ткань и споткнувшись, едва не падаю.
Распахнув глаза от ужаса, что он мог меня услышать, замираю.
Прислушиваюсь.
Ничего, кроме стука бешено колотящегося в груди сердца.
Льва что, нет дома?
Я что тут, одна?!
О Боже мой…
Осторожно прохожу через залитый солнечным светом огроменный просто зал и робко притормаживаю у двери в ванную комнату. Она закрыта. Может, он там? Тогда почему так тихо? Вода бы шумела, наверное… Или он в туалете?
Подхожу ещё на шаг ближе и чуть склонившись, прислушиваюсь.
Тишина.
По этим кнопкам-включателям не понять вообще, есть там свет или нет.
Робко, осторожно касаюсь пальцами двери.
Она поддаётся.
В ванной темно.
Слабость охватывает дикая просто, аж ноги подкашиваются.
Я всё-таки тут одна. Он куда-то уехал.
Включаю в ванной свет и, зайдя в ванную, закрываю дверь и сбрасываю с себя одеяло.
Стоя перед огромным зеркалом смотрю себе в глаза. Щёки розовые, пылают. Губы ярко-розовые, припухшие, будто я их подкачала и накрасила. Охренеть, это, наверное, от минета…
Аккуратно трогаю их пальцами…
Так, всё. Приди в себя! Нужно умыться, найти одежду и свалить отсюда! Хорошо, что Льва в квартире нет! Я не смогла бы смотреть ему в глаза! Боже, как же мне стыдно…
Сто процентов он теперь считает меня развратной…
Думает, наверняка, что я цену себе набивала, скромницей притворялась…
А я и не вела себя так никогда… Если бы я знала, что я буду так себя вести, я бы ни за что с ним не поехала… Что он сделал со мной такого, что у меня тормоза сорвало вообще любые?!
Боже мой… Как же мне стыдно…
Забираюсь в душевую кабину, дрожащими руками закрываю дверь и включаю воду. Тёплая вода немного успокаивает меня. Убирает прыгающую в груди панику. Но мне всё равно очень не по себе.
Будто бы не со мной всё это было… При этом от мыслей об оргазмах, я вновь покрываюсь мурашками… Даже несмотря на тёплую воду… Кайф всё-таки был просто сумасшедший… Я думала порой, что умру просто, не выдержав его мощи…
Что я только не вытворяла, чтобы получить ещё… Боже мой, а Лев ведь предупреждал… Там в ресторане… Он говорил об этом… А я думала, он пыль в глаза пустить пытается, хочет впечатление поярче произвести…