Чтение онлайн

– С чего вы так решили? У меня все хорошо со здоровьем! Я не пью, не курю, занимаюсь спортом!

– И все-таки проверьтесь. Это никак не относится к нашему договору. Сейчас я дам три вакансии, подходящие вам, – отправляю результаты поиска работы на печать. – И как только вы убедитесь, что вас приняли, сходите к врачу.

Он неуверенно кивает. Я передаю ему распечатанный лист с контактами и описанием вакансий и прощаюсь. Надеюсь, он прислушается.

Вечером мы проводим короткое совещание, на котором Роза Львовна озвучивает финансовые итоги июля:

– Вячеслав передал мне финансовые показатели и кассовую наличность за то время, когда вы, Филипп Олегович, работали сами. За неполный месяц вами трудоустроено сто шестьдесят три человека. Из них тридцать восемь были трудоустроены за фиксированную плату в тысячу рублей. Остальные – по договору с агентством, согласно которому они выплачивают нам десять процентом от оклада. По договоренности, выплаты будут произведены после получения ими первых зарплат, то есть, ориентировочно, в первой декаде августа. По предварительным расчетам, доход агентства за июль месяц составит четыреста четырнадцать тысяч пятьсот рублей.

Последние слова финансового директора тонут в аплодисментах. Громче всех хлопают Генка с Сявой – два ведущих клоуна нашего провинциального цирка. Но, глядя на их счастливые радостные лица, я и сам расплываюсь в улыбке – мы это сделали!

– Кроме того! – повышает голос Роза Львовна, подняв руку. – По договорам Иннокентия Сергеевича и Вероники Александровны объём продаж составил…

Неполученные деньги – незаработанные деньги. Посмотрим, удастся ли нам получить свое. Кроме того, у нас море расходов – аренда, налоги, зарплаты, ремонт, мебель, оргтехника…

Но все равно круто, правда?

Проходит почти две недели. Сегодня – пятница, и это великий день для Генки. С него слетели дебафы «Лудомании» и «Алкоголизма». Все эти дни я с замиранием сердца отслеживал, не обновились ли счетчики, но Генка был молодцом – не сорвался. Теперь я на сто процентов уверен, что он не вернется к своим пагубным страстям.

Вообще, это время, по ощущениям, растягивается для меня в полтора месяца. В том числе, и из-за шести запускаемых по откату «Полигонов», где я прокачивал навык бокса. Система смоделировала для меня целый сценарий, прохождением которого я и занимался весь виртуальный месяц – напомню, что в симуляторе время идет в тринадцать раз быстрее.

Суть сценария заключалась в том, что я был учеником старого мексиканца, владельца небольшого боксерского зала где-то в Америке. Наставник готовил меня к чемпионату штата, и тренировки с ним чередовались со спаррингами с другими посетителями зала и многочисленными отборочными боями.

Виртуальный месяц ежедневных многочасовых трудов с учетом моего буста в обучении можно было смело приравнять к полутора годам самых активных ежедневных тренировок в реале. К последнему на сегодня «Полигону» я успешно прошел все отборочные игры, провел больше полусотни боев и добрался до финала.

Нет, не все было гладко – я проигрывал и проигрывал часто, особенно поначалу. Техника боя у противников разнилась: кто-то агрессивно пер, кто-то выжидал в защите, выискивая свой шанс в контратаке, кто-то был быстрее меня или мощнее, но старик-мексиканец много времени посвятил стратегии боя. Он заставлял меня изучать соперников, искать их слабые стороны и пользоваться ими.

– Не бывает идеальных бойцов, – говорил он. – Даже великие были велики не во всем. Ищи уязвимости и бей по ним!

Я искал и бил. Проигрывал, дожидался перезагрузки скрипта боя и снова искал уязвимости, менял тактики и, проигрывая, побеждал в следующей попытке.

– Злее! Злее! – требовал наставник. – В боксе жалости быть не должно! Кто злей, кто сильней – тот впереди!

Злости поначалу не хватало. Мне надо было отхватить, а то и проиграть, чтобы по-настоящему разозлиться на противника. И только к шестому «Полигону» я научился злиться по-спортивному.

Умение бокса поднялось до десятого уровня. Жаль, что этими виртуальными тренировками не поднять основные характеристики – иначе бы у меня выросли и сила, и ловкость, и выносливость – гонял старик нещадно.

Еще одно очко навыка отложено с последнего левел апа, и его я вкидываю в «Бокс». У Кости, которого завтра должны выписать из больницы, восьмой уровень. У меня теперь одиннадцатый.

Я делаю большую ставку на грядущий турнир.

Для меня турнир начинается в девять утра субботы, как для участника с самым низким рейтингом. Впереди несколько отборочных боев с такими же, как я, новичками-любителями.

В большом Дворце спорта оживленно. Тут и там видны группы приезжих спортсменов. Молодые резкие ребята – перешучиваются, стебут друг друга. Я здесь выгляжу белой вороной, но я уверен в себе. У всех этих молодых и резких уровень навыка не превышает шести-семи. Сильные бойцы приедут позже, после отборочных поединков.

Я регистрируюсь, потом иду на взвешивание. С моими восьмьюдесятью тремя килограммами попадаю в категорию тяжеловесов – от восьмидесяти одного до девяносто одного. Я готов к этому, но ситуация на самом деле так себе. Мне стоило сбросить пару кг до турнира, чтобы впритык попасть к полутяжам, но уже ничего не изменить. Мне вообще придется непросто: смотрю на ребят из своей весовой категории и тихо фигею от их показателей силы, ловкости и выносливости. Превосходство, как минимум, двукратное.

После регистрации и взвешивания всех собирают на жеребьевку. Чтобы попасть в основную сетку турнира, мне надо одержать три победы на отборочном этапе.

– О, и ты здесь? – окликает меня знакомый голос.

– Мага, Заур, – киваю дагестанцам.

– Участвуешь? – интересуется Заур.

– Да. Вы тоже?

– Конечно! – отвечает Магомед. – Только мы сразу в основной, приехали за братишку поболеть. Муслим! – он зовет какого-то парня. – Иди сюда!

– Муслим, – представляется тот и смеряет меня оценивающим взглядом. – Тяж?