Чтение онлайн

– Уже. Есть вопросы?

– Да. В первую очередь, по инциденту, вызвавшему смерть носителя. Речь же обо мне?

– Однозначно, – кивает Марта и садится за кухонный стол напротив меня. – Но я без понятия, что это значит. Хочешь, чтобы я проанализировала логи за последние сорок дней?

– Будь добра.

Я успеваю только переставить пакет со льдом к ушибу под коленом, как моя помощница отвечает:

– Изучила. Никаких записей о твоей смерти. Ни минуты времени, когда бы твое сердце не билось.

– И как это объяснить?

– Я не могу это объяснить.

– Не можешь?

Пристально смотрю ей в глаза, даже понимая, что сама Марта – плод воображения, пусть и обработанного системой. Но она просто пожимает плечами, как-то по-детски, словно малыш, опрокинувший вазу на пол: не знаю мол, как так вышло.

– Ладно, есть у меня ощущение, что дело в том мерзком кислотном студне… Черт, и спросить некого…

Хотя, как это некого? А старик Панюков? А фигурировавший в том дурацком сне Виницкий? На автомате открываю карту – метка старика почти накладывается на мою, он дома. А вот магнат в другом полушарии. Кира дома, родители тоже, Яна – не знаю, зачем смотрю – у родителей. Вика… Вика тоже у своих в области. Закрываю карту, откладывая вопрос об очередной причуде системы на потом.

– Фил, – говорит Марта, – предупреждаю о том, что могу отключиться в следующие сорок четыре секунды, твои резервы духа на исходе.

– Перейди в экономный режим.

Наблюдаю за тем, как она исчезает, оставляя вместо себя иконку помощника.

– Помощник, выведи информацию о типах среды обитания…

Выясняю из справочника, что, система самостоятельно оценивает окружение носителя и вправе наделять того дополнительными очками характеристик, если социальная значимость выше средней в сообществе локального сегмента Галактики. И чем опаснее среда и выше ценность носителя, тем круче плюшки. Что ж, я свои уже получил, и в остаток воскресенья, пока Вика не приехала, надо их освоить.

Три свободных очка характеристик я в полном объеме планирую влить в ловкость. Для получения героического навыка «Скрытность и исчезновение» все характеристики должны быть не меньше десяти. У силы и выносливости по девять, догнать их до нужного значения – это вопрос недельной прокачки. А вот ловкость отстаёт, и подарок системы (спасибо Кабану из паба!) очень кстати.

Я сгребаю в кастрюлю все запасы мяса, заливаю водой и ставлю вариться. Выставляю таймер на электроплите, давлюсь, но выпиваю литр кефира, закидываюсь горстью витаминов и капсул с «Омега-3», ложусь на кровать и вливаю системное очко в ловкость, впервые на моей памяти жизни с интерфейсом.

Внимание! Системой обнаружено неестественное повышение характеристики «Ловкость»: +1.

Ваш организм будет перестроен в целях соответствия заявленному показателю (8) проявляемой ловкости – двигательно-координационных способностей – носителя.

Будет применено: преобразование центральной нервной системы и развитие эластичности мышц, сухожилий, связок и суставных сумок…

Предупреждение

Перестройка организма потребует значительных затрат питательных веществ. Категорически рекомендуется употребить в пищу не менее 200 грамм животного белка, 800 грамм углеводов, 150 грамм жиров…

В противном случае, резервов организма носителя может не хватить для полноценной перестройки организма.

Категорически запрещается неестественное повышение характеристик более чем на 1 пункт! Возможен летальный исход!

Спасибо, я подготовился, принять…

Просыпаюсь поздно утром, испытывая мучительную жажду и невыносимый голод. Утолив сварившимся и уже остывшим мясом и то и другое, бегу на школьный стадион – бегать. Бегу бегать, а как иначе? Видел я в нашем фитнесе толстопузых мужиков, поднимавшихся в тренажерку лифтом на второй этаж, а потом неспешно шагающих по беговой дорожке. Молодцы, конечно, что берегут силы перед тренировкой, но это не мой случай. У меня каждое усилие идет в зачет прогрессирующей выносливости.

Полуденное солнце на выцветшем небе жарит так, что я чувствую назойливое прикосновение его световых волн на оголенных участках кожи. Поначалу легкое и мерное дыхание скоро сушит глотку и переходит в сиплое и прерывистое. Под ногами проносится резина покрытия беговой дорожки, и каждый разрыв и щель в ней известны мне, как старые знакомые.

Тренировка выносливости дается нелегко и непросто. Сколько бы долгих километров я не пробежал за свою жизнь, каждый новый будет даваться мне тягостно, даже несмотря на впрыскиваемые в кровь эндорфины, второе дыхание и окрепшие ноги. Раньше я простодушно думал, что смогу во время тренировок размышлять о сюжетах своих будущих произведений, но во время бега нет никаких глубоких мыслей, только инстинкты: пить, перепрыгнуть, вдох, выдох…

Сердце за час бега перекачивает сотни литров бурлящей крови, и здесь организму не до мыслительных процессов в прожорливом на энергию мозге – выжить бы!

После двенадцати бесконечно долгих километров бега и литра выпитой воды я, не став заморачиваться с переодеванием и душем – время! – забегаю в супермаркет за холодцом. Это импульсивное навязчивое желание – уж очень захотелось именно холодца, да побольше, но потом задним умом понимаю – организм требует. Чувствую себя немножко беременным, вернее, начинаю лучше понимать их внезапные порывы съесть что-нибудь эдакое.

Охранник на входе в магазин грудью становится на моем пути, вернее пытается, но не успевает и грозно кричит в спину:

– Уважаемый! Я к вам обращаюсь!

Иду, якобы не понимая, что это мне, но уже догадываюсь, что тот не отстанет.

– Эй, але! Уважаемый!

Останавливаюсь, разворачиваюсь, делаю страдальческое лицо:

– Да, вы мне?

– Вам, вам, – кивает он и подходит ближе. – В таком виде к нам запрещено.

– В каком «таком»?

– Э… Антисанитарном! – вспоминает слово охранник.

Так, что у нас тут? «Александр, 23 года, 3 уровень социальной значимости, интеллект – 5», понятно. Делаю вид, что всматриваюсь в его бейдж.

– Санек, братан, сушняк дикий. Вчера перебрали с пацанами… Давай я быстро, только возьму воды и хавчик – кассу же вам сделаю, а?

«Санек» морщит вдавленный лоб: он уже вошел в мое положение, ситуация знакомая, да и по понятиям – уж не знаю каким, но по ним самым – надо сделать мне одолжение, выручить. С другой стороны ему могут и по шапке надавать. А с третьей – вот он, легендарный и воспетый миллионами сограждан синдром вахтера: могу пустить, могу не пустить.