Чтение онлайн

Повышена удовлетворенность: +5 %.

На текущем уровне (13) набрано очков опыта: 9760/14000.

Погруженный в эти мысли, я заканчиваю тренировку и иду в раздевалку, заполненную мужиками. Там случайно задеваю чью-то лежащую на скамейке спортивную сумку, и она валится на пол.

– Простите, – поднимаю и ставлю сумку на место.

– Ты что, баран, совсем слепой? – хозяин сумки, коренастый дагестанец, мои извинения не принимает.

– Мага, остынь, – говорит невысокий жилистый парень.

– А ты чего лезешь? – встревает еще один дагестанец по имени Заур. – Он твой знакомый что ли?

– Ты бы поаккуратнее, Костя, – угрожающе цедит Мага.

Система говорит, что это братья Кичиевы. Магомед постарше, ему двадцать четыре. Заурбек на год младше. Оба – боксеры, впрочем, как и вступившийся за меня парень – двадцатиоднолетний Константин Бехтерев. Не дождавшись ответа от него, старший Кичиев переводит внимание на меня. Нависает и буравит взглядом.

Встаю, глядя ему в глаза.

– Я уже извинился.

– И что? – нагнетает он.

– Это все.

– Что «все»?

– Так, Кичиев, ну-ка отпрыгни, – командует вошедший в раздевалку тренер. – Панфилов, знакомься. Ты же со вторника начинаешь? Вот твоя группа. Ребята, это ваш новенький. Филипп. Будет заниматься с вами.

– Кто? Он? – не скрывает удивления Заур. – Да он же старый!

– Тренер, вы серьезно? – спрашивает Мага.

– Пусть попробует, я его предупреждал, что не потянет, – жмет плечами Евгений Александрович. – Видишь, Панфилов, вон даже у ребят сомнения.

– Я справлюсь, – отвечаю, хотя сам не уверен в этом – показатели навыка бокса у ребят раскачаны до шести-семи, мне с моими четырьмя очками будет тяжело с ними состязаться.

– Ну-ну, – резюмирует Матов и вдруг резко хлопает в ладоши. – Так! Собрались! Чего расселись? Живо в зал! Бехтерев, что копаешься?

Через десяток секунд я остаюсь один и раздеваюсь, чтобы пойти помыться. В третий раз за сегодня.

Наслаждаясь бьющими в плечи и спину тугими струями горячей воды, смотрю, что у меня с силой. За тренировку практически довожу показатель до десяти, остается буквально пара процентов. Есть вероятность, что сделаю ап сегодня.

В нашем спортивном баре выпиваю огромную порцию белково-углеводного коктейля, и это дает эффект.

Уже дома, когда я сижу за ноутбуком, кропая строчки биографии видного регионального деятеля Куцеля, всплывает системное уведомление.

Показатель силы увеличился! Сила: +1.

Текущее значение: 10.

Получено очков опыта за улучшение основной характеристики: 1000.

На текущем уровне (13) набрано очков опыта: 10760/14000.

Поздравляем! Разблокировано одно из требований для героической способности «Скрытность и исчезновение»: сила не менее 10.

Но долгожданное повышение силы не радует. Что-то не так. Мне не пишется. Никак не могу уловить беспокоящую меня с момента отправки данных по Хаккани мысль. Что-то ускользающее и связанное с разыскиваемыми людьми. Стараясь вспомнить или понять, что меня беспокоит, снова открываю Гугл и ввожу ключевые слова «розыск», «поиск», «пропал без вести». Натыкаюсь на паблик поисково-спасательной группы во «Вконтакте»: ижевский отряд ищет пропавшую бабушку, страдающую амнезией. Бабушка старенькая, возможно и Сталина живьем видела, но поиск идет активно. Десятки волонтеров сутками под дождем прочесывают близлежащий лес, но никто в благополучный исход уже не верит – ищут третий день, пропавшая могла просто замерзнуть, лето там в этом году прохладное.

Данных хватает, и интерфейс легко находит бабушку почти в тридцати километрах к северу от места поиска. Она жива, и хотя я ее не вижу – деревья скрывают, но, судя по метке, старушка движется. С фейкового аккаунта, зайдя через Tor [5] , скидываю данные о местонахождении администраторам группы, а потом с левой мобилы, одной из тех, что я закупил в переходе, набираю координатора поисково-спасательного отряда.

– Да! – отвечает резкий голос.

– Запишите координаты пропавшей Парфентьевой Анастасии Егоровны.

– Секунду. Диктуйте!

– Широта – пять, семь, точка, ноль, один, четыре, шесть, девять. Долгота – пять, два, точка, девять, два, шесть, один, восемь. Бабушка жива, но счет идет на часы.

– Принято. Сообщите источник информации?

– Филипп Панфилов. Способ определения нахождения пропавшей назвать не могу, все равно не поверите.

– Экстрасенс? Не важно, спасибо!

Координатор начинает раздавать команды, еще не положив трубку. Отсоединяюсь сам.

Чувствую огромное облегчение. Вот что меня беспокоило!

Решив помочь заокеанским спецслужбам, я не скрываясь, не используя прокси и анонимайзеры, самолично ввел свои данные в форму – имя, фамилию, почту и даже номер сотового телефона. А своим помочь слабо?

Не хочу больше таиться, когда люди, которых можно спасти, погибают. Наши люди. Чьи-то родные. Вычислят – пускай!

Закрываю Word с первой страницей биографии номенклатурного Куцеля и начинаю шерстить группы и сайты поисково-спасательных отрядов.

Донской поисковый отряд «Дозор»… Минский поисково-спасательный отряд «Ангел»… Тверской волонтерский поисково-спасательный отряд «Сова»… Новосибирск… Воронеж… Тамбов… Казань… Владивосток… Оренбург… Днепропетровск… Алма-Ата…

Пропал ребенок. Пропал человек…

Я всех найду. Я помогу.

Это были самые сложные часы в моей жизни, пропитанные чужой болью, отчаянием, усталостью и неверием.

Заканчиваю с поиском за полночь – исчерпав все запасы духа. Нашел больше сорока человек, семнадцать из которых уже погибли, но по всем остальным я передал информацию с координатами. Часть постов о пропавших за давностью стала неактуальна, а судя по отсутствию сообщений об успехе или новостей о прекращении поиска, смысла заниматься этими людьми не было, но я искал и таких. И находил. По большей части останки.