Чтение онлайн

Вызванному светлейшим из Крыма генерал-майору Александру Васильевичу Суворову было сообщено решение Совета при высочайшем дворе, о назначении его командующим будущего экспедиционного корпуса, и лично Императрицей отдан приказ на его формирование.

— Освобождение Балкан — дело для нас наипервейшее, — сказала она, приняв Суворова во дворце вместе с Потемкиным. — А посему выделяем тебе лучшие полки и конницу. Новые пушки и ружья для них получишь у генерала-фельдцехмейстера.

Помимо тебя на Балканы отправится наша новая эскадра под командованием адмирала Морева. Ну а руководить всей экспедицией будет Григорий Александрович, — положила она руку на плечо светлейшего. — Понял ли ты меня, Александр Васильевич?

— Понял, матушка, — по-птичьи клюнул головой Суворов. — Когда прикажешь приступить к делу?

— А вот завтра поутру и приступай, — вместо нее весело ответил Потемкин. — А пока отобедай с нами, чай в дороге проголодался.

После обеда, за которым старые соратники, вспоминая крымские кампании, усидели графинчик перцовки, они распростились с императрицей и отправились в Кронштадт. Светлейший горел желанием показать Суворову «Левиафан», а заодно познакомить его с Моревым.

Как и всех прочих, корабль поразил генерала своим необычным видом и крайне заинтересовал.

— Да, сей корабль может разгромить не только любой флот, но и армию, — сказал Суворов, когда, завершив экскурсию по крейсеру, они со светлейшим и Моревым пили крепкий чай с сушками в кают-компании. — И я весьма рад, что мы будем взаимодействовать с вами, адмирал, — дружески взглянул он на Морева.

— А я рад, что познакомился с вами, Александр Васильевич, — с улыбкой ответил тот.

— Ну, вот и отлично, — отставил в сторону пустой стакан князь. — Надеюсь, всем нам оно пойдет на пользу…

Ветреным слякотным вечером теперь уже капитан 3 ранга Лобанов подъехал на пролетке к порту. Он возвращался с верфи в Кронштадт и изрядно продрог. Расплатившись с бородатым извозчиком, помощник зашел в один из портовых трактиров, пропустил там пару рюмок водки и направился к пристани, с неверно мерцающими редкими фонарями.

— Ваше благородие, — простужено окликнули его с ближайшего баркаса, — вам в Кронштадт?

— Да, приятель — ответил Лобанов.

— Садитесь, — ответили ему, и помощник направился к сходням. Едва он шагнул в пляшущую на волнах шлюпку, как тут же получил чем-то тяжелым по голове и, обмякнув, рухнул на настил.

— «Гуд ивнинг» — прохрипел чей-то голос и баркас отвалил от пристани. Вскоре он причалил к стоявшему неподалеку бригу и бесчувственное тело подняли на борт…

Очнувшись, Лобанов мучительно застонал и, приподнявшись, ощупал затылок. Там прощупывалась здоровенная шишка.

— Хорошо врезали, — подумал помощник и тяжело ворочая шеей, осмотрелся.

Он лежал на полу в каком-то сыром, тускло освещенном чадящим светильником помещении с узкой дверью и без окон. Откуда-то доносился легкий плеск волн и крысиный писк.

— Да, попал — пронеслось в голове и, превозмогая боль, Лобанов встал и прислушался. Сверху доносились отрывистые команды на незнакомом языке.

— Вроде по-английски, — мелькнула мысль.

После этого помощник подошел к двери и стал молотить в нее кулаком. Как только она отворилась, появившийся на пороге человек получил сокрушительный удар в челюсть, а Лобанов, перепрыгнув через него, взлетел по короткому трапу наверх. Там на него набросилось сразу несколько темных фигур и вся группа с рычанием покатилась по палубе. А еще через минуту обладавший медвежьей силой помощник, расшвыряв нападавших, вскочил на фальшборт и сиганул в воду. Вынырнув метрах в тридцати от исчезающего во мгле судна, он освободился от лишней одежды и, тихо матерясь, поплыл в сторону далеких огней порта.

Утром, в корабельной амбулатории, с трудом шевеля разбитыми губами, он докладывал командиру с заместителем о своем ночном приключении.

— Да, — с сочувствием оглядев помощника, сказал Морев. — Считай, повезло тебе, Михаил Иванович. Так говоришь, корабль был английский?

— Скорее всего, — кивнул Лобанов забинтованной головой. — Команды там отдавались на английском языке.

— Все это неспроста, — нахмурился Сокуров. — Видно, туманный Альбион очень интересует наш корабль, если пошли на такое. Что будем делать?

— Подключим Березина. Он контрразведчик, ему и карты в руки.

Поручение командира особист воспринял с энтузиазмом и, побеседовав с Лобановым, сразу же отправился к начальнику порта. Там удалось выяснить, что неделю назад из Портсмуда в Санкт-Петербург зашел принадлежавший Ост-Индийской компании бриг «Дункан», с грузом табака и чая, а прошедшей ночью снялся с якоря и вышел в море.

— Это все, — доложил Березин Мореву. — Александр Иванович, если вы помните, это не первый случай, когда иностранцы проявляют повышенный интерес к нашему крейсеру и его команде.

— Да, помню, — кивнул тот, — и что вы предлагаете?

— Я считаю необходимым принять ряд мер, которые бы все это затруднили, — сказал контрразведчик. — В частности, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, всем членам экипажа следует приобрести гражданское платье и появляться в городе только в нем.

Кроме того, насколько мне известно, некоторые из наших офицеров и мичманов, в приватных беседах со своими новыми знакомыми, сообщают тем о боевых возможностях «Левиафана» — это следует запретить.

И еще. Переданные на судоверфь чертежи новых кораблей хранятся без надлежащего надзора, и к ним имеет доступ практически неограниченный круг лиц. Уверен, такое же происходит и на оружейных заводах. Это следует исключить. Кроме того, желательно отвести от участия в этих работах всех иностранцев. В противном случае, новые корабли и оружие вскоре появятся и на Западе.

— Да, Геннадий Петрович, вы совершенно правы, — согласился с контрразведчиком Морев. — Что возможно, мы предпримем сами, а об остальном я сообщу Потемкину.