Левиафан
Шрифт:
— Какая забавная походка у вашей машины, — заметила доктор Барлоу. Она сидела в пилотском кресле, с интересом наблюдая, как Алек управляется с рычагами. — Ее копировали с какого-то конкретного животного?
— Понятия не имею, — ответил Алек.
Клопп бы, наверное, ответил, если бы не сбежал в орудийный отсек, раздосадованный присутствием женщины на борту своего штурмовика. Хотя возможно, он просто боялся Таццы.
— Похоже на походку большой птицы, — продолжала доктор Барлоу.
— Угу, здоровенного железного петуха! — поддакнул Дилан.
Алек вздохнул, жалея, что не выбрал более молчаливых кандидатов в заложники. Кроме того, вышло нечестно: доктор Барлоу явилась на борт шагохода с волком, личным помощником и целым чемоданом вещей, а граф Фольгер не взял с собой и пары носков.
Игнорируя любопытство чужаков, принц сосредоточился на управлении. Штурмовик как раз преодолевал каменистый склон, ведущий к замку, и Алек не хотел опозориться перед дарвинистами, споткнувшись.
— Какие живописные развалины! — заметила доктор Барлоу, увидев в смотровую щель полуразрушенные стены замка.
— Это для маскировки, — буркнул Алек.
— Отсутствие ремонта в качестве камуфляжа? Прогрессивная идея!
На входе в ворота Алек сбросил скорость до минимума, но все равно задел каменную кладку правым плечом шагохода. Раздался долгий металлический скрежет. Тацца тут же отреагировал на него пронзительным воем.
— Вот ведь здоровая железная скотина! — воскликнул Дилан. — Если собираешься и дальше на ней кататься, надо расширить дверь!
Алек изо всех сил стиснул рукоятки рычагов, но удержал язык за зубами.
— Вас тут, наверное, много! — протянула доктор Барлоу, окидывая взглядом конюшню-склад.
— Всего пятеро, — ответил Алек, открывая дверь. — Но припасов хватит на целый полк.
Он решил не говорить, что это только одна из нескольких кладовых.
— Как удобно!
Леди спустила с поводка Таццу, и он запрыгал в сумраке, обнюхивая каждый ящик и бочку с припасами.
— Но не могли же вы привезти все это сюда на вашей машине?
— Не могли, — подтвердил Алек. — Запасы лежат тут уже давно.
Доктор Барлоу грустно качнула головой.
— Эти многолетние семейные неурядицы так утомительны.
Алек скрипнул зубами и промолчал. Из каждого его слова леди тут же делала далеко идущие, а главное, верные выводы.
Интересно, догадались ли уже дарвинисты, кто он такой? Убийство эрцгерцога все еще не сходило с передовиц газет, а склоки между отцом Алека и императором давно не являлись ни для кого секретом. К счастью, информация о побеге принца в газеты не просочилась. Правительство предпочитало скрывать исчезновение сына эрцгерцога — по крайней мере, пока не убедится, что он исчез навсегда.
Дилан заглянул в двери конюшни и присвистнул.
— Ничего себе кладовочка! Вы тут с голоду точно не помрете!
— Давайте не будем искушать судьбу, мистер Шарп, — одернула его доктор Барлоу с таким чопорным видом, словно сама только что не одолевала Алека расспросами.
Она вручила Дилану свой блокнот и вечное перо и пошла вдоль штабелей ящиков, внимательно читая этикетки и диктуя названия помощнику.
Алек несколько мгновений наблюдал за ней, а потом сказал, откашлявшись:
— Ваш немецкий весьма неплох, доктор Барлоу.
— О, спасибо!
— Странно, почему вы не захотели поболтать с Фольгером?
Леди обернулась с простодушной улыбкой.
— Немецкий — один из важнейших языков науки. Я хорошо читаю на нем, но разговор — совсем другое дело.
Алек задумался: говорит ли она правду или прекрасно поняла намек?
— Что ж, — кивнул он, — рад, что вы считаете нашу науку достойной изучения на языке оригинала.
Леди пожала плечами.
— Мы так же много заимствуем у вас, как и вы — у нас.
— Что-то заимствовать у дарвинистов? Абсурд!
— Но это правда! — вмешался Дилан. — Мистер Ригби как-то сказал, что вы, жестянщики, никогда бы не изобрели свои шагающие машины, если бы не слизали их с наших двуногих фабрикатов.
— Какая чушь! — возмутился Алек.
Шагающие машины были такой естественной частью жизни, что он даже не задумывался о возможных альтернативах. А как же еще могут передвигаться механизмы? На гусеницах, как старомодные крестьянские трактора? Что за нелепая идея!
Когда оба дарвиниста вернулись к своей работе, раздражение Алека обратилось на него самого. Если бы он раньше догадался, что леди знает немецкий, то непременно предупредил бы Фольгера, и, возможно, тому удалось бы как-нибудь обхитрить ее.
Алек вздохнул. В последнее время вокруг творится слишком много всяких грязных интриг. Вот и сейчас доктор Барлоу делала то же самое, чем Фольгер занимался у дарвинистов: притворялась и шпионила.
Просто два сапога пара!
Решив, что леди и ее помощник пока обойдутся без него, Алек вышел из конюшни и отправился помогать Клоппу, возившемуся со штурмовиком. Чем быстрее дарвинисты уберутся отсюда, тем скорее закончится все это взаимное жульничество.
— Неужели ваша машина все это утащит?! — изумился Дилан.
Алек взглянул на сани, доверху нагруженные бочками, ящиками и мешками: в сумме восемь тысяч килограммов, плюс Тацца, сидящий поверх поклажи. Сумчатый волк щурился, нежась в последних лучах солнца, а работы оставалось еще много: до заката они явно не успевали. Управиться бы к рассвету!
— Мастер Клопп сказал, что сани легко пойдут по снегу. Главное, чтобы цепи не порвались.
— Что ж, отличная работа, — сказал Дилан. Мальчик зарисовывал штурмовик в своем блокноте, набрасывая его обводы четкими, уверенными линиями.